Закон Ману

В качестве примера идеи, которая, ввиду отсутствия чего-то равнозначного в словаре, с большой вероятностью вызовет путаницу в умах западных людей, можно привести понятие, обозначаемое санскритским словом дхарма; ориенталисты, конечно, предложили несколько возможных переводов, но большинство из них являются только приблизительными или вовсе ошибочными, ввиду уже упомянутого нами непонимания. Так, предпринимались попытки перевести дхарму словом «религия», хотя религиозная точка зрения здесь совершенно неприменима; более того, надо понимать, что это понятие не относится к учению, которое ошибочно считают религиозным, в точном смысле этого слова. С другой стороны, если бы вопрос состоял в исполнении ритуалов, которые также не являются религиозными, то они совокупно обозначаются словом карма, общий смысл которого — «действие», понимаемое здесь в частном, и к тому же, прикладном значении. Для тех, кто желает любой ценой увидеть религию в индусской традиции, всё же остаётся то, что они хотят принять за нравственность, и именно это они тогда и назовут дхармой; в итоге возникло несколько более или менее вторичных толкований, а именно «добродетель», «справедливость», «заслуга» и «долг», которые являются всё теми же нравственными идеями и по этой самой причине никоим образом не выражают сути вопроса, Нравственная точка зрения, за пределами которой эти идеи не имеют смысла, не применима к Индии; и мы уже достаточно на этом настаивали и даже упомянули, что буддизм, который единственно может её содержать, никогда не доходил до такого в части своей сентиментальности. Более того, мы можем также добавить, что эти идеи не являются главенствующими даже в самой нравственной точке зрения; точнее говоря, некоторые из них присущи далеко не всем нравственным воззрениям: например, идея долга или обязательства отсутствует в наиболее старых уставах, в том числе у стоиков, и только совсем недавно, особенно после Канта, она начинает играть такую значительную роль. В этом отношении важно также заметить, во избежание часто допускаемых здесь ошибок, что идеи или точки зрения, ставшие привычными, стремятся на этом основании казаться само собой разумеющимися: и именно поэтому можно постоянно наблюдать попытки применить их к толкованию любых понятий, даже наиболее отдалённых во времени или пространстве, и это притом, что чаще всего не надо возвращаться слишком далеко в прошлое чтобы выявить настоящий источник таких предубеждений.
Достаточно сказав о ложных толкованиях, которые встречаются чаще всего, мы постараемся сейчас объяснить насколько возможно ясно, что же в действительности надо понимать под дхармой. Как и следует из корня дхр, от которого оно образуется, это слово в наиболее общем смысле обозначает просто «способ существования»; это есть, так сказать, сама природа существования, заключающая в себе сумму частных качеств или свойств, и определяющая, в силу присущих существу склонностей или предрасположенностей, способ, которым оно будет руководствоваться как в общем, так и в частных случаях. Эта же идея применима не только к отдельному существу, но также и к организованной общности, к видам, ко всем существам, включённым в космический цикл или то или иное состояние бытия, или даже ко всему вселенскому порядку; тогда она, на том или ином уровне, обозначает согласованность с внутренней природой существ, которая выражается в упорядоченной иерархии, где каждое существо занимает своё место, что, следовательно, также составляет основополагающее равновесие или всеобщую согласованность, основанную на иерархичном расположении, которое к тому же в точности соответствует идее «справедливости», выведенной за пределы нравственного понимания.
Понимаемая таким образом как принцип порядка, и следовательно, устройства и предрасположенности существа или группы существ, дхарма может быть в некотором смысле противопоставлена карме , которая просто является действием, которое проявит вовне эту предрасположенность при условии, что оно является нормальным, или, другими словами, при согласованности с природой существ и состояний существования, к которым они принадлежат, а также с возникающими вследствие этого взаимоотношениями. Таким образом, то, что является адхармой, или противоположностью дхарме, это не «грех» в богословском смысле слова или «зло» во моральном, так как обе эти идеи равно чужды индусскому мышлению; это просто «несогласованность» с природой существ, неравновесие, нарушение согласия, разрушение или переворачивание иерархических отношений. Несомненно, в универсальном порядке общая сумма всех частных неравновесий всегда будет составлять всеобщее равновесие, которое ничто не может уничтожить; но в каждой точке, рассмотренной в отдельности, неравновесие является вполне возможным и понятным, и даже если оно возникает в обществе или где-то ещё, это совершенно не влечёт за собой необходимости приписывать ему нечто нравственное, определяя его как что-то противоположное, в своей собственной области, «закону гармонии», властвующему одновременно над космическим и человеческим порядком. Определив так понятие «закона» и позаботившись об его отделении от всех частных и производных приложений, которым он может послужить основой, мы можем согласиться с таким переводом понятия дхарма (1); безусловно несовершенным, но менее неточным, чем другие понятия из западных языков; и всё же подчеркнём ещё раз, что здесь не идёт речи о нравственном законе; а понятия научного, общественного или юридического закона уже по своему определению могут быть применимы только в частных случаях.
(1. Другой заслуживающий внимания перевод дхармы может быть сделан словом «норма», и преимущество такой передачи состоит в отсутствии этических и социальных ассоциаций, от которых на сегодняшний день не избавлено даже слово «закон». Следовательно, «нормальное» бытие для одного существа, группы или всей вселенной, есть развитие его возможностей в полном соответствии с его дхармой, «ненормальность» (адхарма) есть тогда любое отклонение от его собственной природы. — Прим. пер. англ. изд.)
«Закон» в своей основе может быть понят через соответствующий перенос как «универсальная воля», которая всё же не допускает чего-либо персонального в содержании этой идеи, так же как, но с ещё более важным основанием, чего-либо антропоморфного. Выражение этой воли в каждом состоянии проявленного существования называется Праджапати, «Повелителем порождённых существ»; и в каждом отдельном космическом цикле эта воля проявляет себя как Ману, который даёт циклу соответствующий закон. Следовательно, Ману не стоит понимать как мифического, легендарного или исторического персонажа; строго говоря, это принцип, который может быть определён, в соответствии с глагольным корнем ман, как «космический интеллект» или «мысль, отражённая в универсальном порядке». С другой стороны, этот принцип также рассматривается как прообраз человека, который называется манава, когда он рассматривается как «мыслящее существо», или обладающее манасом, мысленной или рассудочной способностью; таким образом, понятие Ману, по крайней мере в некоторых отношениях, равнозначно тому, что в других традициях, и особенно в еврейской Каббале и исламском эзотеризме, относится к понятию «Универсального Человека», или называется «Государем» в даосизме. Мы уже наблюдали пример Вйасы, когда имя обозначает не человека, а только функцию, и в этом случае она всё же была в основном исторической, в то время как Ману представляет собой космическую функцию, которая может стать исторической только при применении к общественному устройству, но без какой-либо «персонификации». В действительности, закон Ману, применительно к любому циклу или общности, есть не что иное, как обозрение естественных иерархических отношений, существующих между существами, подчинёнными особым условиям этого цикла или общности, вместе с цельным набором предписаний, которые из этого естественным образом следуют. Мы не предлагаем сейчас останавливаться на теории космических циклов во многом потому, что потребуются достаточно длинные пояснения, чтобы сделать её доступной пониманию; но заметим, что связь между циклами не является хронологической, но логической и причинной, — каждый цикл полностью определяется предшествующим и, в свою очередь, определяет последующий через непрерывное созидание, управляемое «законом гармонии», который устанавливает глубинное соответствие между всеми порядками универсального проявления.
Когда дело касается применения в обществе, «закон», который принимает тогда своё юридическое значение, может быть изложен в шастре или уставе, который, выражая «космическую волю» на определённом уровне, относится к Ману, или, точнее, к Ману данного цикла; но это, разумеется, не делает Ману автором шастры, по крайней мере не в обычном смысле, в котором что-то сугубо человеческое называют работой того или иного автора. Здесь, как и в случае ведических текстов, отсутствует определённое историческое происхождение, и к тому же, как мы уже поясняли, вопрос о таком происхождении не имеет значения с традиционной точки зрения. Тем не менее, между этими двумя примерами есть определённое отличие: ведические тексты описываются термином шрути, так как являются плодом прямого вдохновения, а дхарма-шастры относятся к смрти, значение текстов которого является подчинённым; в тексты этого разряда включаются также пураны и итихасы, которые западные учёные считают всего только мифологическими и эпическими поэмами, будучи неспособными уловить глубокий символизм, делающий их чем-то совершенно отличным от «литературы» в обычном смысле слова. В своей основе, отличие шрути от смрти равнозначно отличию чистой и прямой интеллектуальной интуиции от сознания рационального порядка, где первая применяется исключительно в области метафизических принципов, а второе занимает себя предметами познания индивидуальной области, как это и должно быть там, где речь идёт об общественном или другом применении. Но, несмотря на это, традиционная значимость дхарма-шастр нисколько не основывается на человеческих авторах, задачей которых было только изложить их, несомненно, изначально устно и только позже письменно, и именно по этой причине указанные авторы остались неизвестными; авторитет дхарма-шастр основывается исключительно на том, что они представляют истинное выражение закона Ману, то есть происходят из соответствия естественной иерархии существ, которую они призваны поддерживать.