Лавины и плотины

В прошлом посте было сравнение движения общества в России, обобщенно называемого (советским) социализмом, с протестантством колониалистов Запада. На первый взгляд сравнение строительства социализма в России (СССР) с колонизацией Америки может показаться странным. Чтобы спокойней принять его, можно (гипотетически) представить, что власть России начала 20 века повела бы себя более гибко по отношению к требованиям (капиталистического) общества того времени и предоставила больше прав буржуазии и либералам, пошла по пути постепенных реформ в сторону конституционной монархии, свободы слова и т.д. Но вместо того власть пыталась выстроить непреодолимую плотину. Случился, словами Олдоса Хаксли, неконтролируемый прорыв преграды:

Поток, задержанный преградой, набирает силу и становится чувством, становится страстью, становится даже безумием: мощь потока нарастает с высотой и прочностью препятствия. Когда же преграды нет, поток стекает плавно по назначенному руслу в тихое море благоденствия. Эмоция (Feeling) таится в промежутке между позывом и его удовлетворением. Сократите этот промежуток, разрушьте все эти старые ненужные барьеры, тогда жизнь станет легкой в эмоциональном отношении. (Дивный Новый Мир)

Эта прорвавшаяся в 1917 году лавина и привела к столь необычному результату. Но в направлении потока ничего необычного не было: это был тот самый протестантизм, о котором говорит Эрик Эриксон. Что и стало совершенно ясно тогда, когда ярость стихии прошла и поток вошел в свое русло к 90-м годам века.
В 1905 году ещё был выбор – продолжать строить плотину или искать пути отвода прибывающей воды. Догмы, устоявшиеся привычки, усиленные некоторыми личными чертами людей у власти, не позволили допустить никаких изменений.
Со стороны европейского социалиста события 1905 года в России выглядели так:

Недавние волнения в России также популяризировали идею всеобщей стачки в среде профессиональных политиков. Многие были поражены результатами недавних волнения в России, но до сих пор точно неизвестно, как именно развивались события и к каким последствиям они привели. Похоже, что стачка была завершением крайне сложного процесса и лишь одним из множества средств борьбы, которое оказалось успешным лишь в силу исключительно благоприятных условий.
Бедные классы тогда шли на убой, чтобы привести к власти русских либералов, которые пытались воспользоваться в своих интересах мимолетным возмущением народа против прежних властей. Большое количество крестьянских и рабочих восстаний было им (либералам) на руку, говорят даже, они были очень довольны поражениями маньчжурской армии – они надеялись, что испуганное правительство придет к ним за советом.
Люди, хорошо знающие страну, предполагают, что Витте был связан со многими революционерами и воспользовался возможностью напугать царя, чтобы удалить своих врагов и добиться создания институтов, которые, по его мнению, сделают невозможным возвращение к старому режиму.
(Жорж Сорель, Размышления о насилии, 1906 год)

Но на самом деле, как правильно писали советские учебники, никаких реальных реформ власти не сделали. Об этом подробно рассказывает С.Ю. Витте:

Указ 12 декабря 1904 года возлагал на комитет министров озаботиться изысканием мер для водворения законности, расширения свободы слова, веротерпимости, местного самоуправления, устранения излишних стеснений инородцев и всяких исключительных законов. Затем в указе обращалось внимание на необходимость благотворно окончить работы крестьянского совещания. В результате практически было кое-что сделано по вопросу веротерпимости, о школе в западных губерниях, о старообрядцах и сектантах. Остальное все застряло и затем похоронено.
Установивши главные начала преобразований для укрепления законности, которые были одобрены Государем, но до сих пор не приведены в исполнение, подробную разработку вопроса о преобразовании сената и установлении административной юстиции было решено поручить особому совещанию.
Все труды этого особого совещания уже в конце 1905 года были представлены Его Величеству и препровождены ко мне, как председателю совета министров того времени, но после моего ухода работа эта не получила никакого дальнейшего движения, причем, кажется, часть этой работы была представлена в Государственную Думу, но там застряла.
(С.Ю. Витте, Воспоминания)

Вывод:
Государственное управление – это искусство управления потоками. Поток общественной жизни нельзя ни оставлять совсем без берегов (как во многом происходило у нас в 1991-2022), ни полностью запирать преградой (как в начале 20 века). Социология инертна, но неумолима. Не надо обманываться тем, что пока вроде всё нормально. Здесь вполне подходят слова Эрнеста Ренана, сказанные о религии:

Мы можем обойтись без религии, потому что она есть для нас у других. Те, кто не верит, увлекаются более или менее верующими массами; но в тот день, когда у масс уже не было напора, сами храбрецы вяло шли на штурм. Религиозные люди живут в тени (райского сада религии). Мы живем в тени (их) тени. Как же будут жить люди после нас?
(Renan, Feuilles detachies (Оторванные листки), стр. 17-18.)

P.S. Более чем двухлетней давности размышления на эту тему 1905(а может уже и 1913)-2023. Тикают часики.