Отбойный молоток. 1.

В моих руках отбойный молоток.
Его калибр назвать я не берусь.
Я отбиваю за куском кусок
От глыбы, навалившейся на Русь.
(Александр Проханов, 17 декабря 2025)

В рамках поворота от Обода, за которым только распад, к Оси, соединяющей с Высшим Солнцем, неизбежно и закономерно должен проходить поворот от человеческого многообразия к Божественному Единству, от суетливой, меняющейся множественности к чистому «Я» (Self), неделимому, лучезарному Духу, вокруг которого вращается вся наша жизнь. Нам предстоит отбивать от тела страны наросты, покрывшие живой организм за триста лет между двумя солнцестояниями, Janua Jnferni и Janua Coeli, Летним Солнцестоянием, бывшим в начале 18 века, и Зимним, происходящим сейчас, буквально в эти дни.
Нарост 1 – слово «президент». Оно стоит в ряду того новояза, сорняки которого активно начали выращиваться правительством в начале 18 века. Это такое же инородное для России слово, как ландс-гевдинг, обер-ланд-рихтер, ланд-секретарь, ланд-рент-мейстер и прочие непроизносимые русским языком и невоспринимаемые русским ухом звукоподражания. Напомним, откуда оно у нас возникло:

Манифест об учреждении Духовной коллегии. Регламент или Устав Духовной коллегии, 25 января 1721.

Между многими, по долгу Богоданной Нам власти, попеченьями о исправлении народа Нашего, и прочих подданных Нам Государств, посмотрев и на духовный чин, и видя в нем много нестроения и великую в делах его скудость, не суетный на совести Нашей возымели Мы страх, да не явимся неблагодарны Вышнему, аще толикая от Него получив благопоспешества во исправлении как воинского, так и гражданского чина, пренебрежем исправление и чина духовного. Уставляем Духовную коллегию, то есть Духовное соборное правительство, которое по следующем здесь Регламенте, имеет всякие духовные дела во Всероссийской Церкви управлять… Однакож делать сие должна Коллегия духовная на базе Нашего соизволения.

Определяем же в сей Духовной коллегии быть именованным здесь членам: одному Президенту, двоим Вице-президентам, четырем советникам, четырем ассессорам.

Причина создания Духовной коллегии и отмены Патриаршества:

От соборного правления нет такой опасности стране мятежей и смущения, какая происходит от единого собственного правителя духовного. Ибо простой народ не ведает, чем отличается власть духовная от Самодержавной; но великою Высочайшего Пастыря честию и славою удивляемый, помышляет, что Духовный правитель есть то второй Государь, Самодержцу равносильный, или и больше его, и что духовный чин есть другая и лучшая власть, и так простой народ думать привык. Что же когда еще и плевелы властолюбивые к духовным разговорам приложатся, и к сухому хворосту огонь поднесут? Простые сердца мнением сим развращаются, что не так на Самодержца своего, как на верховного пастыря, в каком-либо деле смотрят. И когда услышится некая между оными (то есть между Самодержцем и Духовным Пастырем) распря, все духовному больше, нежели мирскому правителю, аще и слепо и пребезумно последуют, и за него поборствовати и бунтоватися дерзают, и льстят себе окаянные, что они по Самом Бозе поборствуют, и руки своя не оскверняют, но освящают, аще бы и на кровопролитие устремилися. Такому же в народе мнению очень рады и не простые, а коварные люди; те, на Государя своего враждующе, когда увидят ссору Государя с пастырем, считают то за добрый случай злобе своей, и под видом церковной ревности, не усомнятся поднять руки на Самодержца; и к тому ж беззаконию, яко к делу Божию, подталкивают простой народ. А если еще и сам пастырь таковым о себе надмен мнением, выступит против Самодержца? Сказать трудно, какое отовсюду бедствие бывает.

Обосновав потребность светской власти в принижении Духовной, регламент поясняет значение слова «президент»:

Таковому злу в Соборном духовном правительстве несть места. Ибо несть здесь и на самом Президенте великой, и народ удивляющей славы, нет излишней чести и уважения, нет высокого о нем мнения, не могут ласкатели безмерными похвалами возносити его. Поскольку если что-либо таковым правительством доброе делается, то невозможно единому Президенту приписать. Само имя Президента не гордое есть, не иное бо что значит, только Председателя; не может убо ни он сам о себе, ни кто иной о нем высоко помышляти. А когда еще видит народ, что Соборное сие правительство Монаршим указом и Сенатским приговором уставлено есть, то и тем более пребудет в кротости своей, и сразу отложит надежду иметь на помощь к бунтам своим от чина духовного.

Далее это словцо – «президент» – полезло выше и 14 марта 1990 года добралось до поста главы государства Российского. Место оно заняло совершенно не по чину, его надо убирать. 35 лет его присутствия на верху государственного устройства совершенно ни к каким традиционным или историческим ценностям его не причисляют, и права ему на такое звание не дают.
Замена не должна плодить сущности и добавлять «суетливую, меняющуюся, человеческую множественность». Полное наименование должно быть таким, которое объединяет все этапы жизни народа и страны, как бы нанизывает их на одну ось. Итак, Правитель России – Великий Князь Киевский, Царь Русский, Император Всероссийский. Так должно звучать. И пусть никого не смущает некая «вложенность» титулов. Патриарх имеет полный титул – Святейший Патриарх Московский и всея Руси, правящий архиерей Первопрестольного града Москвы. В разных контекстах и по разным поводам допускается вариативность в употреблении титула.
Ввести титул официально можно по примеру введения титула Императора Всероссийского, применяясь, конечно, к нашему времени.

Приложение.

Акт поднесения Государю Царю Петру I титула Императора Всероссийского и наименования: Великого и Отца Отечества, 22 октября 1721 года
В 20 день сего октября, по совету в Сенате обще с Духовным Синодом, намерение восприято, Его Величество, в показание своего должного благодарения за высокую Его милость и отеческое попечение и старание, которое Он о благополучии государства во все время Своего славнейшего государствования, и особливо во время прошедшие Шведские войны явить изволил, и Всероссийское государство в такое сильное и доброе состояние, и народ Свой подданный в такую славу у всего света через единое токмо Свое руковождение привел, как то всем довольно известно, именем всего народа российского просить, дабы изволил принять, по примеру других, от них титло: Отца Отечествия, Императора Всероссийского, Петра Великого. И для того отправлен Его Светлость князь Меншиков от всего Сената с письменным прошением к Его Величеству, в котором оный Сенат, именем Всероссийского государства чинов, Его Величество просил, чтобы к ним милость показал, и тот титул принять благоволил, и им позволил в церкви, при отправлении торжества, через сочиняемую о том речь Себе представить и принести. На что Его Величество, через помянутого Его Светлость, им объявить повелел, что Он с некоторыми членами из Сената напредь о том изволит говорить. И когда оные к Его Величеству, вместе с двумя архиепископами, а именно, с Новгородским и Псковским, яко Вице-президентами Синодскими, пришли, и Его Величеству снова то свое покорнейшее прошение повторили: то Его Величество, по Своей обыкновенной и достохвальной модестии или умеренности, того принять долго отрекался, и многими явленными резонами от того уклоняться изволил. Однако же, по долгом оных господ сенаторов прошении и преложенным важным представлениям, потом склонился на то Всемилостивейше позволить. И тако потом то действо следующим образом отправлялось. В 22 день октября, в день определенного ради мирного постановления торжества, изволил Его Величество быть в соборной церкви Пресвятой Троицы, где по отправлении литургии, в начале трактат с Его Величеством Королем и короной Шведской заключенного и подтвержденного вечного мира явственно чтен, а потом от архиепископа Псковского поучение на кафедре сказывано, в котором все Его Величества дела и славные действа со всеми благодеяниями, которые Он во время сего Своего государствования, особливо же во время сей войны, Своему государству и подданным показал, пространно показаны, и что Ему имя Отца Отечества, Императора и Великого по достоинству иметь подобает. По окончании же того поучения приступил весь Сенат к Его Императорскому Величеству и канцлер господин граф Головкин говорил от оного, именем всех государственных чинов, Его Величеству последующую речь:
Всепресветлейший, Державнейший Монарх, Всемилостивейший наш Самодержец!
Вашего Царского Величества славные и мужественные воинские и политические дела, через которые токмо единые Вашими неусыпными трудами и руковождением мы, Ваши верные подданные, из тьмы неведения на театр славы всего света, и тако рещи, из небытия в бытие произведены, и в общество политичных народов присовокуплены, яко то не токмо нам, но и всему свету известно: и того ради како мы возможем, по слабости своей, довольно благодарных слов изобрести за то и за настоящее исходатайствование толь славного и полезного государству Вашему с короной Свейской вечного мира, яко плода трудов рук Ваших, по достоинству возблагодарить. Но ведая Вашего Величества, неимеюща в таких хвалах благоугождения, не смеем оных здесь распространять; однако же да не явимся тщи в зазор всему свету, дерзаем мы учрежденный Вашего Величества Сенат, именем всего Всероссийского государства подданных Вашего Величества всех чинов народа Всеподданнейше молить, да благоволите от нас, в знак малого нашего признания толиких отеческих нам и всему нашему отечеству показанных благодеяний, титул Отца Отечества, Петра Великого, Императора Всероссийского принять. Из которых, титул Императорский Вашего Величества, достохвальным антецессорам от славнейшего императора Римского Максимилиана, от нескольких сот лет уже приложен, и ныне от многих потентатов дается. А имя Великого по делам Вашим Великим, по достоинству Вам уже многие и в печатных письмах прилагают. Имя же Отца Отечествия мы, хотя и недостойны такого Великого Отца, но по милости Божьей нам дарованного, дерзаем Вам приложить по прикладу древних греческих и римских сигклитов, которые своим, славными делами и милостью прославившимся. Монархам, оное прилагали. Ваше отцелюбивое снисхождение к нам подает нам такое дерзновение, что Вашему Величеству при подданнейшем благодарении нашем: Твоя от Твоих и достойное достойному воздаем, всенижайше прося, по славному в свете великодушию Своему, той милости нас удостоить, и сие приношение от нас милостивейше восприять.
Виват, виват, виват Петр Великий, Отец Отечества, Император Всероссийский!
И по окончании той речи, от всего Сената воскликнуто "Виват!" трижды, которые и от всего народа, как внутрь, так и вне церкви сущего, великим и радостным воплем повторены, и при том трубным гласом и литаворным и барабанным боем украшены; а потом пушечной стрельбой, как из крепости Санкт-Петербургской, так и Адмиралтейской, и потом как от гвардии, на площади стоящей, так и со 125 галер, которые в тот день из Финляндии, под командой генерала князя Голицына в 23 полках состоящих прибыли, купно беглым огнем из мушкетов стрелено. Потом же изволил Его Императорское Величество в кратких, но зело сильных словах, господам сенаторам на речь их ответствовать, который ответ в следующем состоял:
По поздравлении.
1. Зело желаю, чтобы Наш весь народ прямо узнал что Господь Бог прошедшей войной и заключением сего мира Нам сделал.
2. Надлежит Бога всей крепостью благодарить: однако же, надеясь на мир, не надлежит ослабевать в воинском деле, дабы с Нами не так сталось, как с монархией греческой.
3. Надлежит трудиться о пользе и прибытке общем, который Бог Нам перед очами кладет, как внутрь, так и вне, от чего облегчен будет народ.
И Сенат Его Величество, с нижайшим поклонением, за такую Императорскую милость и отеческое увещевание благодарствовал, и потом начать благодарный молебен; и как скончали на оном Евангелие, тогда в другой ряд, как из пушек, так и из мушкетов такая же стрельба учинена; потом при окончании молебна, и как благодарственная молитва от Рязанского митрополита при всенародном коленопреклонении прочтена, и тако тем то действо окончалось. И Его Величество при выходе из церкви паки с восклицанием вивата от народа, и потом третий раз из пушек и мелкого ружья поздравлен. Сенат же и прочие знатные особы пошли потом к Ее Величеству Императрице, и Оную нижайше поздравляли; а потом и Их Высочествам Императорским Принцессам поздравление отправили, на что от Оных с милостивым благодарением ответствовано.