Рождественское. 5.

Проповедь Пятая

ET CUM FACTUS ESSET JESUS ANNORUM DUODECIM ETC.
И когда Он был двенадцати лет . . .
(Лк. 2:42)

Мы читаем в Евангелии, что когда нашему Господу было двенадцать лет, Он отправился с Иосифом и Марией в Храм в Иерусалиме. Когда они уходили, Иисус остался в Храме, и они не знали об этом; когда они добрались домой (прошли один день пути) и не нашли Его, они искали Его среди знакомых, среди своих родственников и среди толпы, но не могли найти. Они потеряли Его в толпе. Поэтому им пришлось вернуться туда, откуда они пришли. И когда они вернулись к исходной точке — Храму, они нашли Его.
Истинно так: если вы хотите найти это благородное рождение, вы должны покинуть толпу и вернуться к источнику и основанию, откуда вы пришли. Все силы души и все их деяния — это толпа. Память, разумение и воля — всё это раздергивает вас, и поэтому вы должны оставить всё это: чувственные восприятия, воображение или что бы то ни было, в чём вы находите или ищете себя. После этого вы можете найти это рождение, но не иначе — поверьте мне! Его никогда не находили среди друзей, среди родственников или знакомых: там скорее его полностью теряли.
Соответственно, возникает вопрос, может ли человек найти это рождение в чем-либо, хотя и божественном (относящемуся к Богу), все же привнесенном извне через чувства, как, например, любых идеях о Боге как о добром, мудром, сострадательном, или в чём-либо, что интеллект (intellect) может постичь в себе и что вроде является божественным — может ли человек найти это рождение во всём этом? Фактически нет. Хотя всё это хорошо и божественно, однако всё это привнесено извне через чувства. Но всё должно проистекать изнутри, из Бога, чтобы это рождение засияло истинно и ясно, и все ваши деяния должны прекратиться, и все ваши силы должны служить Его целям, а не вашим собственным. Если эта работа должна быть выполнена, только Бог должен её делать, а вы должны просто позволить этому случиться (претерпеть это, подвергнуться этому, you must just suffer it to be). Где вы истинно выходите из своей воли и своего знания, Бог со Своим знанием несомненно и охотно входит и сияет там ясно. Где Бог желает познать Себя, ваше знание не может существовать (не имеет подходящее ему среды, cannot subsist) и ничего не дает. Не воображайте, что ваш разум может возрастать до познания Бога. Если Бог должен божественно сиять в вас, ваш естественный свет не может помочь в этом. Вместо этого он должен стать чистым ничем (pure nothing) и полностью выйти из себя, и тогда Бог может воссиять Своим светом, и Он принесёт обратно всё, что вы оставили, и в тысячу раз больше, вместе с новой формой, чтобы вместить всё это.
Об этом есть притча в Евангелии. Когда наш Господь так дружелюбно говорил с языческой женщиной у колодца, она оставила свой кувшин и побежала в город, объявляя людям, что истинный Мессия пришёл. Люди, не веря её словам, вышли с ней и увидели сами. Тогда они сказали ей: «не по твоим речам веруем, а потому что сами слышали и узнали Его» (Иоанн 4:42). Итак, поистине, ни одно тварное умение, ни ваша собственная мудрость, ни всё ваше знание не могут дать вам божественное познание Бога. Чтобы познать Бога в Божьем пути, ваше знание должно стать чистым незнанием и забвением себя и всех тварей.
Теперь вы можете сказать: «Хорошо, господин, на что тогда мой интеллект (intellect), если он должен быть пустым и неработоспособным? Разве это лучшее, что я могу сделать — двигать (устремлять) мой ум к незнающему знанию, которого и не бывает на самом деле? Ведь если бы я что-то знал, это не было бы невежеством, и я не был бы пустым и неприкрытым. Должен ли я пребывать в полной темноте?»
Действительно. Вы не можете сделать ничего лучшего, чем поместить себя в темноту и незнание.
«О господин, значит ли это, что всё должно исчезнуть безвозвратно?»
Да, и правда нет пути назад.
«Но что же это за темнота? Как вы её называете? Какое у неё имя?»
Единственное её имя — «потенциальная восприимчивость», которая, конечно, не лишена бытия и является недостаточной, но это возможность (potential) восприимчивости, в которой вы будете совершенствоваться. Поэтому нет пути назад от неё. Но если вы всё же отступаете, это происходит не из-за какой-либо истины, а из-за чего-то другого — чувств, мира или дьявола. И если вы поддаётесь желанию отступить, вы неизбежно впадете в грех и можете отступить настолько далеко, что падёте навеки. Так что нет пути назад, есть только движение вперёд, чтобы достичь и реализовать эту возможность. И нет нам покоя, пока она не будет наполнена всем бытием. Как материя никогда не успокаивается, пока не наполнится всеми возможными формами, так и интеллект (intellect) никогда не успокоится, пока не наполнится до предела (своих способностей).
По этому поводу языческий мудрец говорит: «Природа не имеет ничего более быстрого, чем небеса, ибо они превосходят всё в быстроте». Однако человеческий разум превосходит их своей скоростью! Если бы только он сохранял свою потенциальность нетронутой, оставаясь незапятнанным и не разделённым грубыми вещами, он превзошёл бы высочайшее небо, не останавливаясь, пока не достигнет вершины, где будет питаться и взращиваться Величайшим Благом. Что же касается того, какая польза вам от того, чтобы использовать эту возможность, сохранять свое "я" пустым и неприкрытым, просто следуя за этой тьмой и незнанием, не оборачиваясь назад, — в этом есть шанс обрести Того, Кто есть всё сущее (gain Him who is all things). И чем более бесплодным (пустым) вы становитесь в отношении себя и всего (всех вещей), тем ближе вы к Нему. Об этой бесплодности сказано у Иеремии: «Я приведу возлюбленную Мою в пустыню и буду говорить к сердцу её». ( На самом деле это ссылка на Ос. 2:14 (Осия, а не Иеремия).) Истинное слово вечности произносится только в уединении, где человек становится пустыней и чужд себе и множественности. Об этом уединённом самоотчуждении тосковал пророк, говоря: «Кто даст мне крылья как у голубя, чтобы полететь и найти покой?» (Пс. 55:6). Где найти покой и отдых? Там, воистину, где есть отречение, опустошение и отчуждение от всех тварей. Поэтому Давид говорит: «Лучше мне быть отвергнутым и презренным в доме Божием, чем жить с великой честью и богатством в таверне грешников» (Пс. 84:10). (Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия. (Пс. 83:11))
Теперь вы можете сказать: «Но, господин, неужели всегда необходимо быть бесплодным и отчуждённым от всего — как внешне, так и внутренне: силы и их работа (действия), должны ли все уйти (исчезнуть)? Трудно вынести, когда Бог оставляет человека без опоры, когда — как говорит пророк: „ Горе мне, что мое пребывание на чужбине затянулось, что я пребываю у Мосоха, живу у шатров Kидарских. О, кто избавит меня от этого изгнания!“ (Пс. 119:5) — Бог продлевает моё изгнание, не просвещая и не ободряя меня, не действуя во мне, как вы учите. Если человек находится в таком состоянии чистого ничто (state of pure nothingness), не лучше ли заняться чем-то, чтобы развеять мрак и опустошение? Например, молиться, или слушать проповеди, или совершать что-то добродетельное, чтобы помочь себе?»
Нет, будьте уверены в следующем: абсолютное спокойствие насколько это возможно — наилучшее для вас. Вы не можете заменить это состояние никаким другим без вреда. Это определённо так. Вы хотели бы частично подготовить себя, а частично позволить Богу подготовить вас, но это невозможно. Вы не можете думать или желать подготовить себя быстрее, чем Бог может действовать, чтобы подготовить вас. Но даже если бы это было разделено так, что вы занимались бы подготовкой, а Бог — действием или вливанием (что невозможно), тогда вы должны знать, что Бог должен действовать и изливать Себя в вас в тот момент, когда Он находит вас готовым. Не воображайте, что Бог подобен человеку-плотнику, который работает или не работает, как ему угодно, который может делать или не делать, как ему вздумается. С Богом дело обстоит иначе: когда Он находит вас готовым, Он должен действовать, изливаться в вас, подобно тому как солнце непременно восходит, когда воздух чист и прозрачен. Было бы несомненным недостатком в Боге, если бы Он не совершал великих дел в вас и не изливал великую благость в вас, когда находил бы вас таким опустошённым и обнажённым.
В том же смысле учителя пишут, что в тот самый момент, когда материальная субстанция ребёнка готова в утробе матери, Бог тотчас вливает в тело его живой дух, который есть душа, форма тела. Это происходит мгновенно: готовность и вливание. Когда природа достигает своей высшей точки, Бог даёт благодать: в тот самый момент, когда дух готов, Бог входит без промедления или задержки. В Книге Тайн говорится, что Господь наш объявил человечеству: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною.» (Откр. 3:20). Вам не нужно искать Его здесь или там — Он не дальше двери вашего сердца; там Он стоит, терпеливо ожидая от нас готовности открыть и впустить Его. Нет нужды звать Его издалека: Он едва ли может дождаться, когда вы откроетесь. Он жаждет вас в тысячу раз сильнее, чем вы жаждете Его: открытие и вход — это единый акт.
Теперь вы можете сказать: «Как это может быть? Я не чувствую Его». — Обратите внимание. Ваше осознание Его не в вашей власти, но в Его. Когда Ему угодно, Он являет Себя, и Он может скрываться, когда пожелает. Именно это имел в виду Христос, когда говорил Никодиму: «Дух дышит, где хочет: и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин. 3:8). Говоря так, Он противоречил сам себе: «слышишь, но не знаешь откуда». Через слышание мы приходим к знанию. Христос имел в виду, что, слушая, вы впитываете и поглощаете это, как бы говоря: вы принимаете это, но неосознанно. Вы должны знать: Бог не может оставить что-либо пустым или незаполненным. Бог и природа не терпят, чтобы что-либо было пустым или лишённым содержания. И поэтому, даже если вы думаете, что не чувствуете Его и совершенно пусты от Него, это не так. Ибо если бы что-либо было пустым под небесами, будь то великое или малое, небеса либо втянули бы это в себя, либо, спустившись, должны были бы наполнить это собой. Бог, Владыка природы, не допускает, чтобы что-либо было пустым или лишённым содержания. Поэтому стойте неподвижно и не отступайте от своей пустоты; ибо в это время вы можете повернуться, чтобы никогда не вернуться назад. (Можно понять двояко. Или вы упустите момент контакта с небесами и потом будет поздно что-то изменить, или небеса сойдут к вам и вы уже навсегда останетесь с ними.)
Теперь вы можете сказать: «Но, господин, если предполагается, что это рождение когда-нибудь произойдёт во мне, могу ли я получить какой-либо знак, по которому узнаю, что это свершилось?»
Да, конечно! Есть три верных признака. Я расскажу вам об одном из них. Меня часто спрашивают, может ли человек достичь такой степени, когда его уже не будут сдерживать время, множественность или материя. Безусловно! Как только это рождение действительно произойдёт, никакие творения не смогут помешать вам; напротив, всё будет направлять вас к Богу и этому рождению. Возьмите в качестве аналогии молнию. Что бы она ни поражала — дерево, животное или человека — всё тотчас обращается к ней. Человек, стоящий к ней спиной, мгновенно поворачивается к ней лицом. Если бы у дерева было тысяча листьев, все они развернулись бы лицевой стороной к удару. Так происходит со всеми, в ком совершается это рождение: они немедленно обращаются к этому рождению всем своим существом, какими бы земными они ни были. То, что прежде было помехой, теперь становится вам помощником. Ваше лицо настолько обращено к этому рождению, что независимо от того, что вы видите или слышите, вы не можете воспринимать ничего, кроме этого рождения. Всё становится для вас просто Богом, ибо во всём вы замечаете только Бога, подобно человеку, который долго смотрел на солнце и видит солнце во всём, на что потом ни посмотрит. Если этого у вас нет, если нет этого искания Бога во всём и во всех без исключения, значит, нет у вас ещё этого рождения.
Теперь вы можете спросить: «Должен ли человек в таком состоянии совершать покаяние? Теряет ли он что-нибудь, прекращая покаянные упражнения?»
Обратите внимание. Покаянные упражнения были установлены с определённой целью: будь то пост, бдение, молитва, коленопреклонение, бичевание, ношение власяницы, сон на жёстком — всё это потому, что тело и плоть всегда противостоят духу. Тело часто оказывается сильнее духа, и между ними идёт настоящая борьба, непрекращающаяся борьба. В этом мире тело чувствует себя уверенно и сильно, ибо оно здесь дома, мир помогает ему, земля — его родина, ему помогают все его сродники: еда, питьё, мягкая жизнь — всё противостоит духу. Дух здесь — чужак, но на небесах — его родня, весь его род: там у него добрые друзья, если он стремится туда и делает своим домом небеса. Поэтому, чтобы поддержать дух в чужом царстве и несколько сдержать плоть в этой борьбе, дабы она не победила дух, мы надеваем на неё узду покаянных упражнений, таким образом обуздывая её, чтобы дух мог противостоять ей. Всё это делается для того, чтобы обуздать её; но если вы хотите укротить и обуздать её в тысячу раз лучше, тогда наденьте на неё узду любви! Любовью вы побеждаете её вернее всего, любовью вы обременяете её тяжелее всего. Поэтому Бог подстерегает нас ни с чем иным, как с любовью. Любовь подобна крючку рыбака. Рыбак не может поймать рыбу, пока она не попадётся на крючок. Как только она клюнет, он уверен в улове; пусть она извивается и крутится как угодно, он уверен в своём улове. И так я говорю о любви: тот, кто попался на неё, связан крепчайшими узами, и всё же это приятная ноша. Тот, кто взвалил на себя эту сладкую ношу, продвигается дальше и достигает большего, чем посредством всех суровых упражнений, какие только используют люди. И он может радостно нести и терпеть всё, что ни посылает ему Бог, и также радостно прощать всякое зло, причинённое ему. Ничто не приближает вас к Богу и не делает Бога столь вашим, как сладостные узы любви. Человек, нашедший этот путь, не должен искать другого. Тот, кто попался на этот крючок, пойман так крепко, что нога и рука, уста, глаза, сердце и всё, что есть в человеке, принадлежит только Богу.
Поэтому вы не можете лучше одолеть этого врага — тело, которое противостоит духу — и помешать ему навредить вам, чем любовью. Поэтому написано: «Любовь крепка, как смерть, люта, как преисподняя» (Песн. 8:6). Смерть разлучает душу с телом, но любовь разлучает всё с душой — она не терпит ничего, кроме Бога или Божьего. Тому, кто угодил в эту сеть, кто ходит этим путём, всё, что он делает, — едино: делает ли он что-либо или ничего не делает — это неважно. И всё же малейшее действие или практика такого человека более полезны и плодотворны для него самого и для всех людей и более угодны Богу, чем все дела других, которые, хотя и свободны от смертного греха (free from mortal sin), уступают ему в любви. Его покой более полезен, чем труд другого. Поэтому следите за этим крючком, чтобы быть благословенно пойманным: ибо чем больше вы попадаетесь, тем более свободны становитесь.
Да поможет нам быть так пойманными и освобождёнными Тем, кто есть сама любовь. Аминь.