Фортуна

Ода XXXV из первой книги «Carmina» («Песен») римского поэта Квинта Горация Флакка.

Богиня! Ты, что царствуешь в Антии!
Ты властна смертных с низшей ступени ввысь
Вознесть, и гордые триумфы
В плач обратить похоронный можешь.
К тебе взывает, слезной мольбой томя,
Крестьянин бедный; вод госпожу, тебя
Зовет и тот, кто кораблями
Бурное море дразнить дерзает.
Тебя страшится суровый дак и бродяга-скиф,
И города, и племена, и яростный Лаций,
И матери царей варварских, и
Багряные тираны трепещут,
Как бы стопой небрежной не свергла Ты
Столп, что стоит; чтобы граждан с оружьем,
К бою готовых, толпа не призвала
Вновь, сокрушая власть дерзновенно.
И Неизбежность ходит с тобой везде,
Тебя Надежда, редкая Верность чтит,
Но неверная чернь и клятвопреступная блудница отступают назад,
Разбегаются друзья, осушившие кубки вместе с осадком,
Лукаво не желая нести ярмо наравне.
Храни Цезаря, что пойдет в крайние
К британцам земли, и юных юношей,
Грозу Востока, трепетом
Стран наводняющих Красного моря!
Увы! Нам стыдно ран и убийств своих граждан!
Жестокий род, от каких мы дел ушли?
Чего не запятнали мы, нечестивцы?
Чего руками, богов страшася, юность не тронула?
Дала пощаду чьим алтарям?
О, если бы Ты на новой наковальне
Перековала затупленный в гражданских войнах меч
В оружие против массагетов и арабов!

Поэт обращается к могущественной богине Фортуне – богине возмездия и неизбежного поворота судьбы, которой подвластен весь мир.
На картине (должна быть) изображена богиня Фортуна, стоящая на земном шаре и держащая корабельный руль — символ управления миром. За ней следуют редкая белая Верность и слепая (или закутанная) Надежда, о которых пишет поэт. На заднем плане отступают неверная чернь (volgus infidum) и клятвопреступная блудница (meretrix periura).

• Antium (Антий): Древний портовый город в Лациуме, где находился знаменитый храм Фортуны. Упоминая его, Гораций четко указывает на то, какому именно культу он возносит молитву.
• Praesens (Сущая/Всюдуприсутствующая): Это ключевое свойство Фортуны. Она не просто абстрактная удача, а активная сила, которая вмешивается в дела людей здесь и сейчас. В её власти:
  • Imo tollere de gradu mortale corpus: поднять простого, низкого человека («смертное тело») с самого дна социальной лестницы до вершин богатства и влияния.
  • Superbos vertere funeribus triumphos: повергнуть надменных (superbos) и превратить их пышные триумфы в похороны (funeribus).
• Социальный срез молящихся: К богине обращаются простой земледелец (ruris colonus) и моряк, бросающий вызов морской стихии (dominam aequoris / «владычице вод»). Власть Фортуны распространяется на все сословия – от крестьян до путешественников, рискующих жизнью в Карпатийском море (Черном море).
• Даки (Daci) – воинственные фракийские племена, жившие на территории современной Румынии. В эпоху Августа они представляли серьезную угрозу северным границам Римской империи.
• Скифы (Scythae) – кочевые народы Причерноморья. Слово profugi (беглые, изгнанники) подчеркивает их образ жизни вечных странников, не имеющих постоянного дома, но при этом наводящих страх на оседлые цивилизации.
• Лаций (Latium) – историческая область в центральной Италии, сердце Римского государства. Упомянутый вместе с варварами, он указывает на то, что даже гордые римляне подвластны воле богини.
• Матери царей варваров и багряные тираны – подчеркивается, что власть божества распространяется на все социальные слои, включая высшую аристократию Востока.

Гораций молит эту грозную силу пощадить Римское государство, уподобленное им прочной колонне (stantem columnam), чтобы толпа не подняла мятеж и не сокрушила имперскую власть. Вся ода пронизана идеей неотвратимости судьбы, а также политическим призывом к сохранению стабильности Рима под угрозой гражданских войн.
Поэт противопоставляет вечные силы – Фортуну, Необходимость, Надежду и Верность – человеческому самомнению, ложным привязанностям и нравственной неустойчивости. После того как было сказано, что перед Фортуной трепещут цари и народы, Гораций спускается на бытовой уровень, описывая тех, кто окружает человека в повседневной жизни:

• Volgus infidum (неверная чернь) – переменчивая толпа, общественное мнение, которое легко отворачивается от вчерашнего кумира.
• Meretrix periura (клятвопреступная блудница) – символ продажной, лживой любви и предательства ради выгоды. В римской поэзии образ гетеры часто использовался для иллюстрации ненадежности чувственных удовольствий.
• Amici cum faece siccatis cadis (друзья, осушившие кубки вместе с осадком) – осадок (faex) на дне винных амфор – это то, что остается после слива хорошего вина. Друзья выпили всё до последней капли, разделив с героем самые пьяные и откровенные часы застолья. Однако именно эти «братья по чаше» первыми исчезают, когда вино заканчивается и начинаются трудности. Это классический мотив античной лирики о вероломстве пирующих товарищей.
• Ferre iugum pariter dolosi (лукаво не желая нести ярмо наравне) – глагол ferre iugum (нести ярмо) означает разделить общую судьбу, подчиниться общей доле или поддержать друга в беде. Они готовы пользоваться благами дружбы, но "лукаво" (dolosi) отказываются делить тяготы трудностей и неудач.

После обращения к богине с мольбой сохранить Римскую империю от внутренних раздоров (neu populus frequens... imperiumque frangat), поэт переходит к пожеланию направить военную мощь Рима вовне.

• Nova incude (на новой наковальне) – символ обновления, начала нового исторического цикла после гражданских войн.
• Retusum ferrum (затупленное железо/меч) – метафора римского оружия, которое притупилось в братоубийственной резне между сторонниками Октавиана (будущего Августа) и Марка Антония, а также в других смутах конца Республики. Поэт выражает стыд за эти раны (cicatricum et sceleris pudet fratrumque).
• Diffingas (перекуешь) – энергию старого, внутреннего зла надо обратить во внешнюю конструктивную силу.
• Массагеты – кочевые племена Средней Азии (за Каспийским морем). В античной традиции они считались символом далекого, непокоренного Востока. Именно в землях массагетов погибла царица Томирис, победившая персидского царя Кира Великого.
• Арабы – народы Аравийского полуострова. Для римлян это были южные границы известного мира, ассоциировавшиеся с богатством (пряностями, золотом) и экзотикой.

Гораций призывает высшую силу направить оружие римлян, раздираемых внутренними конфликтами, на внешних врагов, на укрепление и расширение империи, а не на саморазрушение. Перековка «тупого» меча гражданской войны в острое оружие борьбы с внешними врагами символизирует желаемый переход Рима от хаоса к порядку и величию.