О (бурном) законотворчестве

Мнимые хозяева этого мира, лидеры, которые пробились на вершину человеческой кучи (и должны сражаться без передышки, чтобы остаться на вершине), слишком запутались в процессах, происходящих сейчас, чтобы хоть на мгновение оторваться от своих восемнадцатичасовых рабочих дней и увидеть, куда они идут. Реагируя как можно лучше на кризисы следующие за кризисами, и сталкиваясь с логистическими и административными проблемами, которые становятся все более неразрешимыми, они не могут позволить себе культивировать глаз любящего или видение человека, сосредоточенного на Боге.
Они не менее компетентны, чем средний обыватель, которого они официально представляют, но требования, предъявляемые к их времени и энергии, сделали бы недееспособными и людей получше, чем эти, и эффективно препятствовали бы им серьезно задуматься над любым вопросом. Однако эти требования выдвигаются не по необходимости. Они подталкиваются к непрестанной деятельности лихорадкой перемен, которая порождает сама себя и не служит никакой цели. Все больше и больше законов издается ради законотворчества; все больше и больше вмешательства во все аспекты человеческой жизни мешает чему-либо функционировать в соответствии с его собственной природой; прочные здания сносятся, чтобы можно было возвести дрянные, и все устаревает к тому времени, когда оно готово к использованию.
Охваченные этой лихорадкой и влекомые инерцией нисходящего курса мира, они тянут свои телеги, как зашоренные лошади, не видя ничего, кроме небольшого участка дороги прямо перед собой. Остановка сейчас, даже пауза, чтобы перевести дух, разбудила бы их. Попытка повернуть процесс вспять или остановить его нарастающую динамику означала бы разрушение современного мира, каким мы его знаем. Но процесс продолжается и его обороты нарастают.
(Гай Итон, Хозяин замка, Кто мы и где мы)

И дальше, прямо кадр из фильма:

Любой, кто мог бы выпрыгнуть из машины и в каком-нибудь последнем убежище встать на твердой почве, услышал бы оглушительный грохот раскаленного металла, уносящегося вдаль, в направлении небытия; безумный джаггернаут с тяжким грузом человеческих душ.