Теория и практика

Вопрос о том, должен ли правитель или государственный деятель быть теоретиком-философом, не утратил интереса и в современную эпоху. В большинстве стран Европы и Азии на протяжении веков были такие люди, которые действительно соединяли политическую власть с силой мысли, так же как существовало и много ложных комбинаций этих качеств. Некий дар рассуждения необходим как в практической, так и в политической жизни; правители должны иметь представление о многообразии человеческого характера и в сложных случаях возвышаться над течением обыденной жизни. Тем не менее, идея государственного деятеля-философа никогда не была особо популярна в массе человечества; отчасти потому, что он не может довериться миру или дать ему понять мотивы, по которым он действует, а также потому, что люди завидуют (а может ревнуют) ему, так как его не понимают. Массы боятся, что в погоне за своими великими целями он может пренебречь обычными человеческими чувствами, что он слишком склонен заглядывать в далекое будущее или в прошлое и не способен должным образом видеть действия или события, которые происходят "здесь и сейчас". Кроме того, у этих государственных деятелей-философов есть и другие изьяны. Либо «врожденный тон решимости болезненно испорчен бледным складом мысли», и в тот момент, когда требуется прежде всего действие, он пребывает в нерешительности; либо он провозглашает общие принципы, чтобы скрыть некоторую перемену в политике (даже если она продиктована желанием блага, она, скорее всего, будет непонятна, а поэтому подозрительна людям); или по незнанию мира он легко становится жертвой чужих уловок; или, в некоторых случаях, он превращается в придворного, который наслаждается роскошью придерживаться новых взглядов, но никогда не совершает новых поступков. Неудивительно, что люди привыкли называть государственных деятелей этого класса педантами, софистами, доктринерами, мечтателями. Ибо, как можно сказать, немного пародируя слова Платона, "они видели плохие имитации государственного деятеля-философа". Но человека, в котором сила мысли и действия идеально сбалансированы, понимающего настоящее и устремленного в будущее, "такого", правящего в правовом государстве, "они никогда не видели".
Подобно тому, как философ склонен терпеть неудачи в рутине политической жизни, так и обычный государственный деятель склонен терпеть неудачи в чрезвычайных кризисах. Когда лицо мира начинает меняться и вдалеке раздается гром, он все еще руководствуется своими старыми принципами и является рабом своих закоренелых партийных предрассудков; он не может воспринимать знамения времени; вместо того, чтобы смотреть вперед, он оглядывается назад; он ничему не учится и ничего своевременно не забывает. Он все больше и больше живет в кругу своей собственной партии, а мир тем временем вне него становится сильнее и решительнее. По-видимому, именно по этой причине старый порядок вещей представляет собой такую жалкую фигуру перед лицом нового; вот почему большинство политических изменений происходит слепо и судорожно. Навязчивые застывшие идеи реакционного государственного деятеля можно сравнить с безумием; они овладевают им, и он становится одержимым ими; он никогда не признает суждения других людей имеющими значение наравне с его суждениями.
(Бенджамин Джоуэтт, Введение к переводу "Республики" Платона, 1892)

Валентина Матвиенко, вступительное слово на совещании по вопросам организации работы Совета при Президенте Российской Федерации по реализации государственной демографической и семейной политики. (11 марта 2025)

Комментарий к посту "Теория и практика":

Это ни в коем случае не выпад против лично Валентины Матвиенко. Отрывок её речи приведен, в основном, из-за относящейся к теме фразы "Я не теоретик, я практик". В том-то и беда: все практики, все судорожно гребут сами не зная куда, никто ничего внятно не формулирует. Если не знаешь куда плывешь, вряд ли попадешь в нужное место. Всем читать Платона срочно! И думать над вопросом: "Что такое благо государства?" А потом дружно вместе плыть к нему сквозь ветры и бури.

P.S. Конкретно по приведенному фрагменту речи. Получить помощь с жильем от государства ни среднедетной, ни многодетной семье практически невозможно. Это уже не говоря о том, что за жилье сейчас массово строится. А московские чиновники еще проверяют по школам и поликлиникам, точно ли нуждающаяся многодетная семья в Москве проживает. А если она от безысходности уехала (на время, при этом оставаясь прописанной в Москве) не от хорошей жизни из Москвы и где-то, по каким-то углам, на последние средства нашла у родственников или снимая, жилье, чтобы хоть у детей была комната отдельно, а у родителей отдельно, то всё! вычеркиваем из списка, жилье не получит. Ау! Вы нормальные!? Да она же и уехала потому, что не может впятером в московской однушке жить!