История. Эпизоды.

И.С. Аксаков, О наших отношениях с Англиею в Азии, 1885

Спрашивается: существует ли какая иная в Европе держава, из не самых мелких, к которой бы кто позволил себе обратиться с теми требованиями, с какими посмела Англия обратиться к нам? Недавно один английский журнал откровенно сознался, что сама Россия избаловала Англичан своею робкою уступчивостью, своими дипломатическими книксенами в течении свыше сорока лет. Поэтому, в сравнении с английскими требованиями, нельзя не признать данные Россией ответы, при всей твердости и достоинстве, еще чрезвычайно воздержными, а долготерпение наше поистине беспримерным. Вместо вежливых, деликатных намеков на странность присутствия английских офицеров в афганском лагере в битве при Кушке, – присутствия, в значении которого ни мы, да и никто в Европе не ошибался, – мы имели полное основание прервать всякие переговоры с Англичанами и после непосредственного кровавого столкновения с самими Афганцами – непосредственно с ними же вести дело и о границе.
После разгрома Текинцев и занятия Асхабада последовал испуг, не столько со стороны Англии, сколько с нашей, как бы вождь-победитель не занял и Мерва и не переполнил чашу негодования Англичан. Удивительное явление! Вторгаются английские войска в Афганистан, занимают Кандахар: нам и в голову не приходит обеспокоить их вопросом; зачем да почему Англия себе это дозволяет? Мы же сами, не только терпели, но как бы сами признавали, да и прививали над собою британский контроль; не только смиренно, по их требованию, отдавали им отчет в каждом нашем шаге, но даже спешили предупредить строгий запрос…
Достолюбезность наша объясняется, впрочем, желанием сохранить во главе английского правительства старика Гладстона, который, хотя и посылал нам нахальные ультиматумы; но все же не принадлежит к числу таких руссоненавистников, как Сольсбери и Ко, последователей политики лорда Беконсфильда. Приходит на мысль, не согласились ли мы с Гладстоном наперед, благодушно входя в его трудное положение, или не были ли им заранее извещены, что с целью снискать себе благоволение большинства он уснастит свою речь оскорбительными выражениями по нашему адресу?! «Ну что ж за беда, – этого ему в счет ставить нельзя, ведь у них без этого невозможно, а нам не привыкать стать», – таков, по крайней мере, был тон речей издающейся на казенные деньги нашей французской петербургской газеты. Но и это не помогло.
Ни Зульфагар, ни Пенде, ни начертание границы десятками верст ближе или далее, правее или левее, не способны, с английской точки зрения, обеспечить безопасность англо-индийского владычества. Газета «Times» однажды цинически проболталась, что прими даже Россия границу, ей предложенную, выгоды для Англии от этого не будет никакой, если, чего доброго, – поясняет газета, – удастся России приобрести себе симпатии афганского населения, точно так же как она сумела приобрести их себе в среде Туркмен!… Вот в чем опасность! Очевидно – того же мнения и Лондонский кабинет, и Индийское правительство. Мы желаем доброго, мирного соседства и, если б не Англичане, вероятно бы его и добились. Англичанам же нужно, чтобы Афганистан был нам враждебен, сделался для нас чем-то вроде Кавказа былой памяти, а мы бы, связавшись формальным договором, усмирять его не имели даже и права.
Воевать с Россиею Англия может (вероятно и будет) чужими руками, – для этого ей и полезно затянуть переговоры с Россией. Официально оставаясь в стороне, официально пребывая с нами в мире; она поведет войну из-за спины Афганцев. Она снабдит, да и снабжает, Афганцев деньгами и усовершенствованным европейским оружием; командовать или руководить ими будут английские офицеры, и даже не прячась, – а мы… Неужели однако мы согласимся поставить себя вновь в то же самое комическое положение, в каком очутились после победы при Кушке? Mы имели дело тогда не с самовольно действующей ордой, а с регулярными войсками Афганского эмира, предводимыми одним из его сановников-генералов. Однако же, отразив их нападение, мы, сколько известно, не потребовали даже и объяснения от эмира, как будто эти войска совсем от него не зависят или как будто мы сами согласились признать их маскированную зависимость от её величества Индийской Императрицы. Но в таком случае не от Афганцев, а от англо-индийского правительства должны бы мы потребовать удовлетворение за пролитую при Кушке русскую кровь! Никакого удовлетворения от Англичан мы не потребовали. Странное же это положение, при котором за нападение на нас афганских войск не отвечает никто: ни эмир, ни Англия!
Та маскированная война, которую, как кажется, думает повести с нами Англия, представляет для нас одни лишь неудобства. Не выгоднее ли было бы для России прямо теперь же объявить Англичанам, что при первом нападении на нас Афганцев всякие прежние соглашение наши с Англией будут признаны лишенными силы, и в дальнейшем образе действий мы станем руководиться единственно лишь своими интересами, хотя бы для этого пришлось подойти вплоть к Индии? Одним словом: сорвать с Англии маску и вызвать тайного врага на открытый бой?..
(Газета «Русь», 17-го Августа 1885 г.)