Норы, пещеры, и гнёзда

«Нейтральные» общества, лишенные какой-либо сверхъестественной санкции, идеологии, и цели, предоставляют человеку большее поле выбора, чем "традиционные", в которых жизнь, вера, и поведение человека от колыбели до могилы жестко определяются принятыми нормами. В них есть много ниш, укромных мест, где человек сам по себе может заниматься чем угодно. Это хорошо, это и называется свободой. В нишах создаются великие труды, исследования, и художественные произведения: Гавриил Державин пишет «Приглашение к обеду», Николай Федоров создает «Философию общего дела», Константин Циолковский рассчитывает движение ракеты в космосе.
Представим некое существо, которое оказалось в мире нор, пещер, и гнезд, и которое вправе выбрать свой дом. Что оно выберет? Наверное, это будет зависеть от того, в каком укрытии оно себя комфортней чувствует. В принципе, кому какое дело, – где ему хорошо, там оно и живет.
И вот люди расселяются по своим условным норам, пещерам, и гнездам – под землёй, на земле и над землёй. Права государства на людей и его притязания на их частную жизнь сжались до предела, оно стало слугой, обеспечивающим защиту и определенные удобства – главное, ниши с исправно функционирующими бытовыми услугами.
Все довольны, вековая мечта человека сбылась, наступил земной рай, правительство его умело поддерживает.
И не хотелось бы эту благостную картину нарушать.
Вообще нет никакого желания пугать и нагнетать.
Вот только когда количество "норников" намного превышает количество "пещерников" и "гнездовиков", тогда этот "рай" становится какой-то нерайский. И возникают разные вопросы, например: "А может кому-то выгодно, чтобы побольше людей выбирало норы, а не пещеры и не гнезда?", "А может кто-то что-то специально делает (или не делает), чтобы люди выбирали норы?", "Какой должна быть роль правительства относительно этого выбора?"
И вокруг замечается всё больше тревожных симптомов. Здесь без алармизма, а вот в фильме «Субстанция» (2024) и у Гая Итона жуть и ужас о "норном" мире.