Ограниченность логики

В решении задачи правильного обустройства общества нельзя полагаться только на логику. Логические рассуждения, доведенные до конечного вывода, скажут о том, что люди являются средством достижения каких-либо целей, – коммунизма, например, или бесперебойно функционирующих нефтяных скважин, или большой армии, или ещё чего-то – и таким образом приведут к практическим шагам по созданию общего ада.

Современное осмысление мира, а, значит, и вытекающая из него деятельность, состоит прежде всего из логики; это определение Генона правильно позиционирует философскую мысль, разъясняя ее отличие от «интеллектуальной интуиции», которая есть непосредственное восприятие истины. Но на самом рациональном плане должно быть установлено и другое различие: логика может либо действовать в соответствии с правильным мышлением, основанном на «интеллектуальной интуиции», либо, наоборот, отдавать себя в распоряжение заблуждения, так что философия может стать проводником чего угодно, какой угодно чуши, ментального сатанизма, который разрушает сами основы разумности и истины.

Достоверность логического доказательства зависит от априорного (до-логического или сверх-логического) знания, которое эта демонстрация стремится передать, и очевидно, что неверно принимать за отправную точку не непосредственное познание, а логику в чистом виде; когда у человека нет «визионерского» — в противоположность дискурсивному — знания о Бытии, и когда он мыслит только своим мозгом, вместо того, чтобы «видеть» сердцем, вся его логика будет для него бесполезна, так как он начинает с первоначальной слепоты. Логика есть не что иное, как наука об умственной координации, о рациональном умозаключении; следовательно, она не может достичь всеобщего и трансцендентного своими собственными силами; Надлогическая (supra-logical), но не «нелогичная» (“illogical”) диалектика, основанная на символизме и аналогии, и, следовательно, "визионерская", а не рационалистическая, может быть труднее для усвоения некоторыми людьми, но она более точно соответствует трансцендентным реальностям. Логическое осмысление мира, собственно говоря, является ацефальным (безголовым, acephalous), оно навешивает ярлык «предрассудка» на то, что интеллектуально очевидно; стремясь освободиться от "рабства" (интеллектуального, то есть духовного) разума, оно впадает в инфралогику (infra-logic); закрываясь сверху для света интеллекта, оно открывается внизу, тьме подсознания.

Это то, чего Кант с его рационалистической простодушностью не предвидел. По его мнению, всякое познание, которое не является рациональным в самом узком смысле, есть не что иное, как претенциозность и причудливый энтузиазм (Schwärmerei); на самом деле, если и есть что-то претенциозное, так это именно это мнение. Фантазия, произвол и иррациональность присущи рационалистам, которые упорно и яростно оспаривают с помощью нелепых и часто жалких аргументов все, что ускользает от их понимания. У Вольтера, Руссо и Канта неразумность «буржуа» (или вайшьи, как сказали бы индусы) выдвигается в качестве «доктрины» и окончательно утверждается в европейской «мысли», порождая – посредством Французской революции – сциентизм, промышленность и количественную «культуру». Психическая гипертрофия «культурного» человека отныне компенсирует отсутствие интеллектуального проникновения; чувство абсолюта и принципа тонет в посредственном эмпиризме вкупе с псевдомистицизмом, выдающим себя за «позитивный» или «человеческий».

Привоз неограниченного числа мигрантов, вырубание зеленого скверика во дворе ради автостоянки, смена общественного строя в стране на "ленинский коммунизм" или на "открытый рынок", образование "вечно несовершеннолетних потребителей" — примеры безупречных по логике действий, при всей своей внешней логичности ведущих в бездну, в тьму развала и адского пламени.

Современная логика (логика прибыли, достатка и комфорта) принимает себя за отсутствие «предрассудков» и здоровое отношение к жизни, тогда как она есть нечто совершенно искусственное: она является результатом не знания, а невежества, и поэтому она так же противоположна разуму, как и действительности.

Тут