Время перемен в образовании

Альберт Эйнштейн дал следующее определение безумия: «Безумие — это проделывать то же самое снова и снова, но каждый раз ожидать иного результата». Он же сказал: «Невозможно решить проблему, используя те же принципы мышления, которые привели к ее возникновению».
Пришло время попробовать что-то новое в образовании. Очевидно, что школьная система не справляется с поставленной перед ней задачей. Чем больше внимания уделяется заучиванию фактов и дат, чем больший упор делается на проверку знаний с помощью стандартизированных тестов, тем более однобоким, ориентированным только на использование левого полушария становится учебный процесс. В итоге падает общий уровень образованности, учащиеся показывают худшие результаты в необходимых тестах, а процент отсева из учебных заведений приобретает угрожающие масштабы.
Пришла пора перемен в сфере образования. В первую очередь следует приступить к целенаправленному развитию правого полушария головного мозга для достижения максимальной эффективности обоих полушарий. В идеале, конечно же, учащиеся должны развивать в себе рациональное, логическое мышление, включающее такие навыки, как исследование, критическое рассмотрение, обработка информации, изучение, подведение итогов и абстракция, за которые отвечает левое полушарие. Если им привить и правополушарные навыки восприятия, то они смогут «оценивать происходящее в контексте», «видеть целостную картину», «правильно определять пропорции и строить перспективу», наблюдать и воспринимать — одним словом, постигать мир интуитивно, внутренним чутьем, понимать и составлять осмысленную систему из разрозненных знаний об окружающем мире, которые дает нам левое полушарие.
Чтобы улучшить понимание, нужно сформировать у учащихся навыки восприятия. Для этого можно включить уроки рисования в школьную программу начиная с 4—5-го класса. Понятно, что из каждого ученика не сделать художника. Поэтому целью таких занятий должно быть научить переносить навыки восприятия, полученные при обучении рисованию, в области мышления и решения задач. В конце концов, прививая детям навыки чтения и письма, мы же не ставим перед собой задачу вырастить будущих поэтов и писателей. При грамотном обучении переносу знаний рисование и чтение поспособствуют гармоничному развитию обоих полушарий.
Еще одним преимуществом занятий, направленных на развитие навыков восприятия и обеспечивающих хотя бы частичное переключение на правое полушарие головного мозга, является их благоприятное влияние на процесс образования в целом. Освобождая даже малую часть учебного дня от заданий, активизирующих работу левого полушария и предполагающих постоянную обработку вербальной информации, мы даем учащимся время расслабиться, побыть в тишине и спокойствии, отдохнуть от непрестанного словесного напряжения и необходимости соперничать с одноклассниками в глубине и точности знаний. Современным школьникам очень часто не хватает тишины и спокойствия, а рисование как раз помогает решить эту проблему: им можно заниматься в одиночестве и в тишине.
Рисование, конечно же, не единственный вид искусства, который тренирует навыки восприятия. Огромное значение также имеют музыка, танцы, актерское мастерство, графика, дизайн, скульптура и гончарное искусство. Все эти виды искусства необходимо вернуть в программу общеобразовательной школы. Но нужно смотреть правде в глаза: даже если отношение в школах к искусству изменится, то при введении предметов эстетической направленности мы столкнемся со многими трудностями, в первую очередь финансовыми. Однако финансовая составляющая — не единственное препятствие. За последние сорок лет многие преподаватели, чиновники и даже некоторые родители стали считать искусство необязательным, более того, пустым занятием.
(Бетти Эдвардс (Betty Edwards), "Откройте в себе художника")

О правильном воспитании детей в правильно устроенном обществе трудно найти что-то лучше, чем у О. Хаксли в "Острове". Он даже о подготовке учителей рассказал:

Обучение учителей

– Как, черт возьми, – спросил Уилл, – вам удавалось учить учителей, которые сейчас учат детей строить эти мосты?
– Мы начали обучать учителей сто семь лет назад, – сказала миссис Нараян. – Классы молодых мужчин и женщин, получивших образование традиционным паланским способом. Вы знаете – хорошие манеры, хорошее сельское хозяйство, хорошее искусство и ремесла, закаленные народной медициной, бабушкиной физикой и биологией и верой в силу магии и правдивость сказок. Ни науки, ни истории, ни знаний о том, что происходит во внешнем мире. Но эти будущие учителя были благочестивыми буддистами; большинство из них практиковали медитацию, и все они читали или слушали довольно много философии Махаяны. Это означало, что в области прикладной метафизики и психологии они получили образование гораздо более основательное и реалистичное, чем любая группа будущих учителей в вашей части мира. Доктор Эндрю был научно образованным, антидогматичным гуманистом, который открыл ценность чистой и прикладной Махаяны. Его друг, раджа, был буддистом-тантриком, который открыл ценность чистой и прикладной науки. Следовательно, оба они очень ясно видели, что для того, чтобы научить детей становиться полноценными людьми в обществе, пригодном для жизни полноценно человеческих существ, учителя сначала должны быть научены тому, как использовать лучшее из обоих миров.
– И как к этому относились те первые учителя? Разве они не сопротивлялись этому процессу?
Миссис Нараян покачала головой:
– Они не сопротивлялись по той простой причине, что ничто ценное не подверглось нападению. Их буддизм пользовался уважением. Все, от чего их попросили отказаться, – это от бабушкиной науки и сказок. И в обмен на это они получили всевозможные гораздо более интересные факты и гораздо более полезные теории. И эти захватывающие вещи из вашего западного мира знаний, силы и прогресса теперь должны были сочетаться с теориями буддизма и психологическими фактами прикладной метафизики и в некотором смысле подчиняться им. На самом деле в этой программе "лучшее из обоих миров" не было ничего, что могло бы оскорбить чувствительность даже самых обидчивых и пламенных религиозных патриотов.
– Интересно, а наши будущие учителя, – сказал Уилл после некоторого молчания. – На этой поздней стадии, будут ли они обучаемы? Могли бы они научиться извлекать лучшее из обоих миров?
– Почему бы и нет. Им не пришлось бы отказываться ни от чего из того, что действительно важно для них. Нехристианин мог бы продолжать думать о человеке, а христианин мог бы продолжать поклоняться Богу. Никаких изменений, за исключением того, что Бога нужно было бы рассматривать как имманентного, а человека – как потенциально самотрансцендентного.
– И вы думаете, что они сделают эти изменения без всякой суеты? – Уилл рассмеялся. – Вы оптимистка.
– Оптимистка, – сказала миссис Нарайян, – по той простой причине, что, если человек подходит к проблеме разумно и реалистично, результаты, как правило, довольно хорошие. Этот остров оправдывает определенный оптимизм.