Возвращаясь к изображению "остроконечного кубического камня", о котором мы только что упомянули, скажем прежде всего, что в старинных документах это изображение дополняется достаточно неожиданным образом – присоединением к нему секиры (топора), которая кажется удерживающей равновесие на самой вершине пирамиды. Эта подробность часто привлекала внимание специалистов по масонской символике, но, большинство из них так и не сумело дать этому никакого удовлетворительного объяснения; однако, было высказано предположение, что топор мог бы быть здесь не чем иным, как иероглифом еврейской буквы qoph, и как раз здесь находится верное решение. Но аналогии, которые надлежит провести в этой связи, станут еще более многозначительными, если мы обратимся к соответствующей арабской букве qaf; и нам показалось интересным обрисовать их, несмотря на то, что все это рискует показаться странным в глазах западного читателя, непривычного к такого рода подходам.
Главное значение, придаваемое букве, о которой идет речь, будь то в еврейском или арабском языке, есть «сила» или «могущество» (по-арабски qowah), которое, в зависимости от случая, может иметь природу материальную или духовную; но как раз этому смыслу соответствует, самым непосредственным образом, символика такого оружия, как секира. В занимающем нас сейчас случае речь, совершенно очевидно, идет о духовном могуществе; это следует из того, что секира находится в прямом соприкосновении не с кубом, но с пирамидой. И здесь можно вспомнить о том, что мы уже излагали в других случаях, о тождественности секиры с ваджрой, которая есть также прежде всего символ духовного могущества. Более того: секира помещена не в произвольную точку, но, как мы уже сказали, на вершину пирамиды, вершину, которая часто рассматривалась как олицетворение вершины духовной или инициатической иерархии. Такая позиция, стало быть, обозначает наивысшее духовное могущество, действующее в мире, то есть то, что все традиции обозначают как «Полюс». И здесь мы еще раз напомним об «осевом» характере символического оружия вообще и секиры в частности, который находится в полном соответствии с такой интерпретацией.
Но особо примечательно то, что само наименование буквы qaf есть, в арабской традиции, в то же самое время имя священной или полярной Горы; пирамида, которая есть, по существу, образ последней, несет на самой себе, посредством буквы или замещающей ее секиры, свое собственное имя, словно для того, чтобы не оставить места никаким сомнениям относительно традиционно приписываемого ей значения. Кроме того, если символ горы или пирамиды соотносится с "Осью Мира", то ее вершина, где помещается эта буква, более конкретно соотносится с самим Полюсом; поскольку qaf числовом своем выражении эквивалентна maqam, что обозначает эту точку как «Место» по преимуществу, то есть как единственную точку, которая остается неподвижной и неизменной во всех круговращениях мира.
Буква qaf есть, кроме того, первая в арабском наименовании Полюса (Qutb), которая, именно как таковая, может служить для сокращенного его обозначения, согласно очень часто используемой процедуре; но есть еще и другие соответствия, не менее поразительные. Так, место пребывания (употребляемое здесь арабское слово markaz обозначает именно "центр") высшего Полюса (именуемого El-Qutb El-Ghawth, чтобы отличить его от семи Aqtab, или вторичных и соподчиненных ) символически описывается как помещенное между небом и землей, в точке, которая находится именно над камнем Каабы, который так же точно имеет форму куба и тоже является одним из олицетворений "Центра Мира". Следовательно, можно считать невидимую и чисто духовную пирамиду возвышающейся над кубом, который уже видим, поскольку принадлежит к Миру стихий (элементов), отмеченному числом кватернера. И в то же время этот куб, на который опирается основание пирамиды или иерархии, образом которой она является, и вершину которой занимает Qutb, по форме своей есть также сам по себе символ совершенной устойчивости.
Высшему Qutb сопутствуют, справа и слева, два Имама, и образованный таким образом тернер также получает свое изображение в пирамиде – в виде треугольника, которым является каждая из ее сторон. С другой стороны, единица и бинер (двоица), которые образуют этот тернер, соответствуют буквам alif и be, согласно их численным значениям. Буква alif являет форму вертикальной оси, ее высшая точка и две, расположенных по горизонтали друг против друга, оконечности буквы be образуют, согласно схеме, эквиваленты которой можно было бы найти в символах других традиций, – три угла инициатического треугольника, который должен рассматриваться именно как одна из «подписей» Полюса.
Добавим еще, по этому последнему поводу, что буква alif рассматривается именно как «полярная» (qutbaniyah); ее название и слово Qutb численно эквивалентны: alif = 1+30+80 = 111; Qutb = 100+9+2 = 111. Это число 111 олицетворяет единицу, выраженную в трех мирах, что в совершенстве соответствует самой функции Полюса.
Эти соображения, несомненно, можно было бы развивать и дальше, но мы полагаем, что сказали достаточно, дабы и те, кто наиболее чужд традиционной науке о буквах и числах, вынуждены были признать, что было бы затруднительно видеть во всем этом всего лишь совокупность "совпадений"!

"Черные головы"

Имя «эфиопы» означает буквально "горелые лица" (Aithi ops) и, следовательно, "черные лица"; обычно его истолковывают как название одного из народов черной расы или, по крайней мере, с темным цветом лица. Однако, это слишком «упрощенное» объяснение оказывается мало удовлетворительным, как только мы замечаем, что на самом деле древние давали само имя «Эфиопия» очень разным странам, а некоторым из них оно уж никак не подходило, потому что, говорят, даже сама Атлантида звалась Эфиопией. Напротив, похоже, это имя никогда не давалось именно странам, населенным представителями черной расы. Здесь речь идет о чем-то другом и это становится тем более очевидно, когда мы обнаруживаем существование подобных слов и выражений в других местах, так что вполне естественно становится поискать их подлинное, символическое значение.
В глубокой древности китайцы сами себя называли "черным народом" (ли-минь); это выражение встречается, в частности, в Чжоу-цзин (царство императора Чжоу, 2317–2208 гг. до н. э.). Много позже, в начале династии Цинь (III век до н. э.), император дал своему народу другое аналогичное имя – "черные головы" (Цзян-чжоу). И что еще более удивительно, точно такое же выражение мы обнаруживаем в Халдее (nishi salmat kakkadi) за тысячу лет до этого времени. Кроме того, нужно заметить, что иероглифы «сюань» и «хэ» (kien и he), обозначающие «черный», изображают пламя; тем самым смысл этого выражения еще больше сближается со смыслом имени «эфиопы». Ориенталистам, которые чаще всего предвзято игнорируют всякую символику, угодно объяснять понятия "черного народа" и "черных голов" как подразумевающие "черноволосый народ"; к сожалению, если такое определение и подходит китайцам, оно все же никак не позволяет отличить их от соседних народов, так что подобное объяснение по сути совершенно ничтожно.
С другой стороны, некоторые полагали, что "черный народ" означал именно народную массу, которой приписывался черный цвет, как он приписывается Шудрам в Индии, и с тем же смыслом неразличения и анонимности; но все-таки похоже, что так назывался именно весь китайский народ без какого-либо различия между массой и элитой, а если это так, то индийская кастовая символика неприменима в данном случае. Кроме того, если мы задумаемся не только о том, что выражения этого рода широко бытовали, как мы уже указывали, во времени и пространстве (вполне возможно существование еще и других примеров), но также и о том, что древние египтяне называли свою страну Кеми или "черная земля", то станет очевидно, вряд ли возможен выбор для себя или своей страны столькими народами имени, имеющего уничижительный смысл. А стало быть, мы должны обращаться здесь не к низшему значению черного цвета, но, напротив, к его высшему смыслу, потому что, как нам уже случалось говорить, он обладает двойной символикой, как, впрочем, и только что упомянутая, в связи с народной массой, анонимность тоже обладает двумя противоположными значениями.

Известно, что в своем высшем смысле черный цвет символизирует, главным образом, изначальное состояние непроявленности, и именно в этом значении надо понимать имя Кришна, в противоположность имени Арджуна, которое означает «белый»; оба они, соответственно, олицетворяют непроявленное и проявленное, бессмертное и смертное, «Я» и «я», Параматмд. и Дживатма. Конечно, можно задаться вопросом, каким образом символ непроявленного приложим к народу или стране; мы должны признать, что связь не просматривается отчетливо с первого взгляда, и, однако, она реально существует в случаях, о которых идет речь. И не без оснований ведь во многих из этих случаев черный цвет соотносится именно с «лицами» или «головами», понятиями, символическое значение которых мы уже отмечали в связи с идеями «вершины» и "принципа".

Чтобы понять, в чем здесь суть, надо вспомнить, что народы, о которых мы только что говорили, принадлежат к тем, кто считает себя занимающим «центральное» положение; известно обозначение Китая как "Срединного Царства" (Чжунго), так же, как и то, что обитатели Египта ассоциировали свою страну с "Сердцем Мира". Это «центральное» положение, впрочем, абсолютно обоснованно с точки зрения символической, так как каждая из стран, претендовавших на него, и в самом деле являлась местом пребывания духовного центра традиции, эманацией и образом высшего духовного центра; и представляя его для последователей данной традиции, она действительно являлась для них "Центром Мира". Но центр есть, в силу своего изначального характера, то, что можно было бы назвать «местом» непроявленности; и стало быть, черный цвет, понимаемый в своем высшем смысле, действительно подобает ему. Следует, впрочем, заметить, что и противоположный, белый цвет также подобает центру, в другом его аспекте: как точке исхождения «традиции», отождествляемой с точкой излучения света.

Можно, следовательно, сказать, что центр, рассматриваемый с внешней стороны и по отношению к проявленности, возникающей из него, является «белым»; в то же время он «черен» с внутренней стороны и в самом себе. И эта точка зрения, естественно, присуща тем, кто, по только что изложенным причинам, символически располагается в самом центре.

Буква G и свастика

В Великой Триаде, говоря о полярной символике и китайском слове «и», обозначающем единство (Полярная звезда именуется Тай-и, т. е. "Великое Единство"), мы уже касались масонской символики буквы G, нормальное положение которой также является «полярным», и проводили сближение с буквой I, которая для "Адептов Любви" была и первым именем Бога. Такое сближение своим обоснованием имело то, что буква G, которая сама по себе не могла бы рассматриваться как подлинный символ, ибо принадлежит к современным языкам, не имеющим ничего ни сакрального, ни традиционного, но которая stands for God, согласно английским ритуалам, да и в самом деле является первой буквой в слове God, в некоторых случаях, однако, рассматривалась как заместительница еврейской буквы iod, символа Принципа или Единства – в силу фонетического сходства между God и iod. Эти краткие заметки оказались отправной точкой исследований, которые привели к новым очень интересным выводам; вот почему мы считаем полезным вернуться к этой теме, чтобы дополнить уже сказанное нами.
Прежде всего, следует отметить, что в старинном катехизисе для подмастерья (в поздней масонской символике – "товарища") на вопрос: What does that G denote? (Что означает эта буква G?) следовал ответ: Geometry or the Fifth Science (Геометрию или Пятую Науку) (то есть науку, которая занимает пятое место в традиционном перечислении "семи свободных искусств", чье эзотерическое значение в средневековых инициациях мы уже отмечали ранее); но подобное истолкование нисколько не противоречит тезису о том, что эта же буква stands for God (означает Бога), ибо на этой ступени Бог именуется именно "Великим Геометром Вселенной". С другой стороны, и это особенно важно, в самых старых из известных нам масонских манускриптов оперативного масонства «Геометрия» постоянно отождествляется с самим масонством; стало быть, во всем этом заключено нечто такое, чем не следует пренебрегать. Похоже, к тому же, что буква G, как мы сейчас увидим, в качестве начальной в слове Geometry, заняла место своего греческого эквивалента Г, что достаточно объясняет происхождение самого слова «Геометрия» (и здесь-то уж, во всяком случае, мы имели дело не с современным языком). Кроме того, эта буква, Г, и сама по себе, с точки зрения масонской символики, представляет некоторый интерес в силу своей формы эккера (угольника); совершенно очевидно, что это не случай латинской буквы G. А теперь, прежде чем двинуться дальше, можно было бы спросить себя, нет ли здесь противоречия с концепцией замены ею еврейской буквы iod, или, по крайней мере, поскольку последняя также действительно имела место, то не произошла ли такая замена задним числом достаточно поздно. Действительно, так как эта буква, похоже, была атрибутом степени мастера, то так и должно было обстоять дело для тех, кто придерживается расхожего мнения о происхождении последней.
Напротив, для тех, кто, как мы, отказывается – и не по одной причине – рассматривать эту степень как результат «спекулятивной» работы XVIII века и считать ее своего рода «конденсацией» содержания некоторых высших степеней оперативного масонства, заполнившей в определенной мере пробел, связанный с невежеством основателей Великой Ложи Англии относительно последних, дело представляется в ином свете: речь идет, на наш взгляд, о взаимоналожении двух различных, но нисколько не исключающих друг друга смыслов, что вовсе не является чем-то редкостным в символике. Кроме того, и, кажется, никто до сих пор не замечал этого – обе интерпретации, соответственно через греческий и еврейский язык, прекрасно согласуются с собственным характером двух корреспондирующих степеней: «пифагорейским» во втором случае, и «соломоновым» в третьем, и, возможно, это и позволяет понять, о чем реально идет речь.
Сказав это, мы можем вернуться к «геометрическому» истолкованию степени Подмастерья, и в применении к ней сказанное нами еще не самая интересная часть оперативного масонства. В упомянутом нами выше катехизисе можно обнаружить еще и такую загадку: By letters four and science five, this G aright doth stand in a due art and proportion.

Здесь "science five" обозначает, очевидно, "пятую науку", т. е. Геометрию, что же до значения letters four, можно было бы, на первый взгляд, и следуя закону симметрии, впасть в искушение предположить ошибку и читать слово letter в единственном числе, так что речь в этом случае должна была бы идти о "четвертой букве", то есть, в греческом алфавите, о букве ”, которая, действительно, очень интересна с символической точки зрения своей треугольной формой. Но так как недостатком этого объяснения является отсутствие сколько-нибудь внятной связи с буквой G, гораздо более правдоподобно, что речь действительно идет о "четырех буквах" и что неправильное выражение science five, вместо fifth science, было употреблено здесь преднамеренно для большей многозначности. Теперь же самое загадочное здесь заключается в следующем: почему говорится о четырех буквах, или, коль скоро речь всегда идет о заглавной букве в слове Geometry, почему она должна быть учетверена для того, чтобы to stand aright in due art and proportion! Ответ, который должен учитывать «центральное» или «полярное» положение буквы G, может быть дан лишь посредством оперативной символики, и вот здесь-то и обнаруживается необходимость взять эту букву, как мы и указывали выше, в ее греческой форме Г. Действительно, совокупность четырех Г, помещенных по отношению друг к другу под прямым углом, образует свастику, "символ, как и буква G, Полярной звезды, которая сама по себе есть символ, а для оперативного масона действительное место пребывания скрытого центрального Солнца Вселенной, Ian", что явно очень напоминает Тай-и дальневосточной традиции. В отрывке из Великой Триады, о котором мы напоминали, мы уже отмечали наличие в оперативном ритуале очень тесной связи между буквой G и свастикой; однако мы не располагали тогда информацией, которая, вводя в действие греческую букву Г, делает эту связь еще более прямой и дополняет ее объяснение. Хорошо бы отметить еще и то, что изогнутая часть ветвей свастики рассматривается здесь как олицетворение Большой Медведицы, рассматриваемой в четырех различных положениях в ходе ее вращения вокруг Полярной звезды, которая, естественно, соответствует центру, где соединяются четыре гаммы; и что эти четыре положения находятся в соотношении с четырьмя сторонами света и четырьмя временами года; известно также значение Большой Медведицы во всех традициях, где присутствует полярная символика. Если мы задумаемся над тем, что все это относится к области символики действительно вселенской, указывающей тем самым на прямую связь с изначальной традицией, то можно без труда понять, почему "полярная теория всегда была одной из самых великих тайн подлинных масонских мастеров".