Инициатическая пещера, сказали мы ранее, рассматривается как образ мира; но, с другой стороны, в силу ее символического уподобления сердцу, она особым образом олицетворяет центральное место в мире. Может показаться, что здесь налицо две различных точки зрения, но в действительности они никоим образом не противоречат друг другу, а изложенного нами по поводу "Мирового Яйца" достаточно для того, чтобы примирить и в некотором смысле даже отождествить их. В самом деле, "Мировое Яйцо" центрально по отношению к космосу и в то же время заключает в зародыше все, что последний будет заключать в полностью проявленном состоянии; все, стало быть, обретается в "Мировом Яйце", но в состоянии «потаенности», которое, также олицетворяется самим положением пещеры, ее характером как места сокровенного и закрытого. Две половины, на которые разделяется "Мировое Яйцо", согласно одному из самых распространенных аспектов его символики, становятся, соответственно, небом и землей; равным образом в пещере пол соответствует земле, а свод – небу. Во всем этом, следовательно, нет ничего, что не было бы абсолютно связно и нормально.
Теперь остается рассмотреть еще и другой вопрос, особенно важный с инициатической точки зрения: мы говорили о пещере как месте "второго рождения", но не следует забывать о существенной разнице между этим "вторым рождением" и "третьим рождением", разнице, которая, в конечном счете, соответствует той, что существует между посвящением в "малые мистерии" и "великие мистерии". И если "третье рождение" также представляется происходящим в пещере, каким образом соотносится с ним ее символика? "Второе рождение", которое можно назвать "психическим возрождением", свершается в области тонких возможностей человеческой индивидуальности; напротив, "третье рождение", осуществляясь непосредственно на уровне духовном, а не психическом, открывает доступ в область надындивидуальных возможностей. Одно является, стало быть, "рождением в космос" (которому, как мы сказали, на уровне макрокосмическом соответствует рождение Аватара), вполне логично, что оно изображается как целиком совершающееся в пещере; другое же представляется рождением "за пределы космоса", и этому "выходу из космоса", согласно выражению Гермеса, для того, чтобы символика была полной, должен соответствовать конечный выход из пещеры, поскольку она заключает в себе лишь те возможности, которые присущи «космосу», их-то посвящаемый и должен превзойти в этой новой фазе развития своего существа, "второе рождение" которого в действительности было всего лишь исходной точкой.
Здесь, естественно, некоторые отношения оказываются модифицированными: пещера снова становится «гробницей», не только в силу своего «подземного» положения, но потому, что весь «космос» – это в некотором роде «гробница», из которой человеку надлежит теперь выйти; "третье рождение" обязательно предваряется "второй смертью", то есть "смертью для космоса" (а также "в космос"); вот почему «внекосмическое» рождение всегда отождествляется с "воскресением". Для того, чтобы это «воскресение», или выход из пещеры, могло иметь место, камень, закрывающий вход в «гробницу» (то есть саму пещеру), должен быть отвален. Мы увидим далее, как это может иногда выражаться в ритуальной символике.
С другой стороны, когда находящееся вне пещеры олицетворяло только профанический мир, или «внешний» мрак, то пещера представала как единственное освещенное место, притом освещенное именно изнутри: в самом деле, ведь никакой свет не мог тогда поступать в нее извне. Теперь же, поскольку нужно учитывать «внекосмические» возможности, пещера, несмотря на это освещение, становится относительно темной по отношению – нет, не ко всему, что находится вне ее, но именно к тому, что находится над ней, над ее сводом, потому что именно это «над» олицетворяет «внекосмическую» область. И тогда, согласно этой новой точке зрения, внутреннее освещение оказывается лишь отражением света, идущего извне, сквозь "крышу мира" через "солнечную дверь", то есть «око» космического свода или верхнее отверстие пещеры. На уровне микрокосмическом это отверстие соответствует Брахмарандхре, точке контакта индивидуальной личности с "седьмым лучом" духовного солнца, точке, «локализация» которой, согласно органическим соответствиям, находится на темени, и которая олицетворяется верхним отверстием герметического атанора. Добавим в этой связи, что "философское яйцо", которое исполняет роль "Мирового Яйца", заключено внутри атанора, но что последний и сам может уподобляться «космосу», и это в двойном приложении – макрокосмическом и микрокосмическом. Пещера, стало быть, также должна символически отождествляться одновременно и с "философским яйцом", и с атанором, в зависимости от соотнесения с различными степенями развития в инициатическом процессе.
Можно также заметить, что в этом освещении отраженным светом мы обнаруживаем образ Платоновой пещеры, в которой, благодаря проникающему извне свету, видны только тени; и этот свет действительно является «внекосмическим», потому что его источник – это "Умопостигаемое Солнце". Освобождение узников и их выход из пещеры – есть "выход на свет"; в нем они могут непосредственно созерцать реальность, которая до сих пор представлялась им лишь отражением. Эта реальность суть вечные «архетипы», возможности, заключающиеся в "перманентной актуальности" неизменной сущности.
Наконец, важно отметить, что оба «рождения», о которых мы говорили, будучи двумя последовательными фазами полной инициации, есть два этапа одного пути, который, по сути, является в своей символике как «осевым», так и "солнечным лучом": о нем мы недавно упоминали. Он же указывает необходимое духовное «направление». Его должен придерживаться человек, постоянно восходя для того, чтобы достичь своего подлинного центра. В пределах микрокосмоса это «осевое» направление обозначается сушумной, которая простирается до темени, откуда она «надындивидуально» продолжается, можно было бы сказать, самим "солнечным лучом", проходя вверх к его источнику. Именно вдоль сушумны располагаются чакры, тонкие центры индивида, иным из которых соответствуют различные положения луза, или "ядра бессмертия", рассмотренные ранее, так что сами эти позиции, или последовательное пробуждение соответствующих чакр, всегда равным образом уподобляются последовательным этапам на том же «осевом» пути. С другой стороны, поскольку "Ось Мира", естественно, отождествляется с вертикальным направлением, которое вполне соответствует этой идее восходящего пути, верхнее отверстие, в микрокосмическом плане, как мы уже говорили, соответствующее темени, должно располагаться в зените пещеры, то есть в верхней точке свода. Однако реально вопрос несколько осложняется наличием двух различных модальностей символики: «полярной» и «солярной». Вот почему, говоря о "выходе из пещеры", следует уточнить взаимосвязи этих двух модальностей, преобладание каждой из коих соответствует той или иной фазе мирового цикла; впрочем, их соединения и сочетания могут быть очень разнообразны.

Выход из пещеры

Окончательный выход из инициатической пещеры, рассматриваемый как олицетворение "выхода из космоса", в соответствии с ранее сказанным, должен совершаться через отверстие, расположенное в своде, и даже непосредственно через его зенит. Напомним, что эта верхняя дверь, которая иногда традиционно именуется "втулкой солнца", а также "космическим глазом", в человеческом существе соотносится с Брахмарандхрой и теменем. Однако, несмотря на отсылки к солярной символике, встречающиеся в данном случае, можно было бы сказать, что эта «осевая» и «зенитальная» позиция более непосредственно и более изначально соотносится с полярной символикой: именно в этой точке, согласно некоторым «оперативным» ритуалам, закреплен отвес Великого Архитектора, отмечающий направление "Оси Мира", и тогда она отождествляется с Полярной звездой. Уместно заметить также, что для подобного выхода нужно, чтобы камень свода был отвален именно в этом самом месте. И камень этот, уже в силу того, что занимает вершину, в архитектурной структуре имеет особый и даже единственный характер, потому что он естественно является "замком свода". Это наблюдение не лишено значения, хотя здесь не место останавливаться на нем более подробно.

В действительности, то, о чем мы только что говорили, редко буквально наблюдается в инициатических ритуалах, хотя можно найти некоторые примеры. Такая малоупотребительность может объясняться частично, некоторыми трудностями практического порядка, а также необходимостью избежать риска, возможного в этих случаях смешения. В самом деле, если пещера не имеет другого выхода, кроме этого единственного, то, стало быть, он должен служить для входа, как и для выхода, что не согласуется с его символикой; логически рассуждая, вход скорее должен был бы находиться на оси в точке, противоположной выходу, то есть в полу, в самом центре пещеры, куда проникали бы по подземному ходу. Однако с другой стороны, такой способ вхождения не подобал бы "великим мистериям", соответствуя лишь начальной стадии, которая к этому времени уже осталась далеко позади. Следовало бы, стало быть, скорее предположить, что адепт, вошедший подземным путем для посвящения в "малые мистерии", оставался затем в пещере до момента своего "третьего рождения", когда он окончательно покинул ее через верхнее отверстие. Теоретически это допустимо, но совершенно очевидно, не может эффективно осуществляться на практике.

В действительности, существует другое решение, основанное на соображениях, в которых солярная символика занимает на этот раз преимущественное место, хотя следы полярной символики еще ясно различимы; в конечном счете, здесь налицо сочетание и почти слияние этих двух модальностей, как мы уже указывали в конце нашего предыдущего исследования. Но важнее всего отметить в этой связи следующее: вертикальная ось, как соединяющая два полюса является, очевидно, осью «север-юг». При переходе от полярной символики к солярной эта ось должна быть каким-то образом спроектирована на зодиакальную плоскость, но так, чтобы сохранить определенное соответствие и, возможно, более точную эквивалентность изначальной полярной оси. Но в годичном цикле точки зимнего и летнего солнцестояния в пространственном соизмерении соотносятся с севером и югом точно так же, как точки весеннего и осеннего равноденствия соответствуют Востоку и Западу. Стало быть, ось, удовлетворяющая необходимым условиям, соединяет точки двух солнцестояний. И можно сказать, что эта ось солнцестояния будет играть тогда роль вертикальной оси, каковой она и является в действительности по отношению к оси равноденствия. Солнцестояния поистине являются тем, что можно было бы назвать полюсами года; и эти полюсы мира времени, если можно так выразиться, замещают здесь, в силу реального, а отнюдь не произвольного соответствия, полюсы пространственного мира. Впрочем, они находятся в прямой связи с движением солнца, полюсы которого, в собственном и общепринятом смысле слова, напротив, полностью независимы; и так оказываются предельно ясно связанными друг с другом две символические модальности, о которых мы говорили.
В этом случае «космическая» пещера сможет иметь две «зодиакальные» двери, расположенные противоположно друг другу на только что рассмотренной нами оси, а, стало быть, соответствующие двум точкам солнцестояния, из которых одна будет служить входом, а другая выходом. В самом деле, понятие таких двух "врат солнцестояния" отчетливо обнаруживается в большинстве традиций, и этому даже обычно придается заметное символическое значение. Входные врата иногда обозначаются как "врата людей", каковыми в этом случае могут являться посвященные в "малые мистерии", так же, как и обычные профаны, потому что они еще не преодолели человеческого состояния. Врата же выхода, напротив, именуются "вратами богов", то есть теми, через которые приходят только существа, получившие доступ к надындивидуальным состояниям. Теперь лишь остается определить, какому из двух солнцестояний соответствуют каждые из этих двух врат; но чтобы получить должные выводы, этот вопрос следует рассмотреть отдельно.

Врата солнцестояния

Мы сказали, что двое зодиакальных врат, которые соответствуют входу и выходу "космической пещеры" и в некоторых традициях именуются "вратами людей" и "вратами богов", должны соотноситься с двумя солнцестояниями. Теперь следует уточнить, что первые соответствуют летнему солнцестоянию, то есть знаку Рака, а вторые – зимнему солнцестоянию, то есть знаку Козерога. Чтобы понять, почему это так, следует вспомнить о делении годового цикла на две половины, «восходящую» и «нисходящую». Первая – это период движения солнца к северу (уттараяна), идущего от зимнего солнцестояния к летнему; вторая – период движения солнца к югу (дакшинаяна), идущего от летнего солнцестояния к зимнему. В индуистской традиции «восходящая» фаза находится в соответствии с дева-яной, а «нисходящая» – с питри-яной, что точно совпадает с наименованием двух дверей, о которых мы только что напомнили: "врата людей" открывают доступ к питри-яне, а "вратами богов" выходят к дева-яне. Они, стало быть, должны располагаться в начале двух соответствующих фаз, то есть первая должна приходиться на летнее солнцестояние, а вторая – на зимнее. Только в этом случае речь идет не о входе и выходе, но именно о двух различных выходах, а это обусловлено тем, что точка зрения здесь иная, нежели та, которая особым образом соотносится с инициатической ролью пещеры, хотя и совершенно не враждебна последней. В самом деле, "космическая пещера" рассматривается здесь как место манифестации естества; проявившись в ней в определенном состоянии, например, человеческом, это естество, согласно достигнутой им духовной степени, выйдет отсюда через те или иные врата: в случае питри-яны оно должно будет вернуться к другому состоянию проявленности, что, очевидно, будет олицетворяться возвращением в "космическую пещеру"; напротив, в случае дева-яны больше нет возврата к проявленному миру. Таким образом, одни из врат являются одновременно входом и выходом, тогда как другие суть окончательный выход; но в том, что касается инициации, именно этот окончательный выход есть конечная цель, и существо, которое вошло через "врата людей", должно, если оно действительно достигло этой цели, выйти через "врата богов".

Мы уже объясняли ранее, что ось солнцестояний в Зодиаке, вертикальная по отношению к оси равноденствий, должна рассматриваться как проекция полярной оси «север-юг» в годовом солярном цикле; а согласно соответствию временной символики пространственной символике сторон света, зимнее солнцестояние есть, в некотором роде, северный полюс года, а летнее солнцестояние – его южный полюс, тогда как два равноденствия, весеннее и осеннее, соотносятся с востоком и западом. Однако, в ведической символике врата дева-лока располагаются на северо-востоке, тогда как врата питри-лока – на юго-западе: но это нужно рассматривать как более эксплицитные направления, согласно которым разворачивается ход годового цикла. В самом деле, согласно упомянутому нами соответствию, «восходящий» период разворачивается при движении с севера на восток, потом с востока на юг; а «нисходящий» – в движении с юга на запад, потом с запада на север; следовательно, еще точнее можно было бы сказать, что "врата богов" расположены на севере и обращены к востоку, который всегда рассматривался как сторона света и жизни, а "врата людей" расположены на юге и обращены к западу, который столь же устойчиво считается стороной мрака и смерти. И таким образом точно определяются "два постоянных пути, один светлый, а другой темный, проявленного мира; с одного нет возврата (от непроявленного к проявленному); посредством другого возвращаются назад (в манифестацию)".

Остается, однако, разрешить такое противоречие: север обозначается как самая возвышенная точка (уттара); к ней направлено восходящее движение солнца, тогда как его нисходящее движение направлено к югу, который предстает как точка самая низшая. Но с другой стороны, зимнее солнцестояние, которое соответствует северу года, отмечая начало восходящего движения, есть в некотором смысле низшая точка, а летнее солнцестояние, которое соответствует югу и где заканчивается это восходящее движение, в том же смысле является самой возвышенной точкой, от которой затем начнется движение нисходящее, которое закончится в зимнем солнцестоянии. Ключ к разрешению этого затруднения – в различии, которое необходимо делать между уровнем «небесным», где совершается движение солнца, и уровнем «земным», на котором, напротив, чередуются времена года. Согласно общему закону аналогии, эти два уровня, в самой их корреляции, должны быть противоположны друг другу так, что самое высокое в одном случае становится самым низким в другом, и наоборот. И таким-то образом, согласно герметической формуле Изумрудной Скрижали: "то, что вверху (на небесном уровне), то и внизу (на земном уровне)"; и еще, согласно евангельскому слову, "первые (на уровне первоначала) станут последними (на уровне проявленности)". Впрочем, не менее верно и то, что, коль скоро речь идет о «влияниях», приписываемых этим точкам, «благотворным» всегда оказывается север, рассматривается ли он как точка, от которой направлено восходящее движение солнца по небу, или, по отношению к земному миру, как вход дева-локи. И точно так же, юг всегда остается «злотворным», рассматривать ли его как точку, к которой направлено нисходящее движение солнца по небу, или, по отношению к земному миру, как вход питри-локи. Нужно добавить, что земной мир может рассматриваться здесь как олицетворение, посредством транспозиции, всей совокупности «космоса», и что тогда небо, согласно той же транспозиции, будет представлять область «надкосмическую». С этой точки зрения именно к уровню «духовному», понимаемому в его самом возвышенном значении, должно прилагаться понятие "обратного направления" – обратного не только чувственному уровню, но всему космическому строю.