Поступь тирании

История России новейшего времени становится намного понятней, если рассматривать ее с точки зрения смены общественного строя, описанного Платоном в «Государстве». По Платону, устройство общества двигается по одному и тому же циклу: аристократия, тимократия, олигархия, демократия, тирания, опять тимократия и далее в том же порядке. Каждому строю присущ выражающий его тип человека: олигархический, тимократический, тиранический и т.д.
Подробности здесь.
Тимократия – недолговечная фаза между аристократией и олигархией. У нас это были 90-е годы 20 века. Горбачев, закрыв партийную аристократию с элементами тирании, открыл дорогу тимократии и её людям, как говорит Платон, тимократическому человеку. Это были люди в основном из каких-то околонаучных, околоидеологических, околоэконимических, околоправительственных сфер. Яковлевы, Гайдары, Чубайсы…Они красиво говорили, связно излагали мысли про свободу и власть народа, возможно, отчасти сами верили в свои слова. В 1917 году таким был Керенский. Тимократия ординарных людей, не имеющих государственного таланта, краткосрочна. Накопление золота частными лицами в своих хранилищах губит тимократию.
Платоновский цикл делает шаг и наступает олигархия. К власти приходят люди, под шумок красивых лозунгов успевавшие набивать карман. Это могли быть частично и сами тимократы, из деловых, и новые люди с коммерческой хваткой. И так они прибирают к своим рукам всё, что плохо лежит. А после тирании и кратковременной тимократии плохо лежит почти всё. Всё можно прибрать. И они прибирают. Платон низко оценивает олигархический строй и называет его формой правления наполненной бедами. Олигархия имеет такие особенности: имущественный ценз на доступ к власти, власть принадлежит богатым; никто, чей капитал ниже установленной суммы, не имеет долю в управлении; государство получается не одно, а два – одно из бедных, другое из богатых людей, как две фракции в одном растворе, они не смешиваются друг с другом; олигархическая форма проявляет слабость во время войны. Олигархи, будучи немногочисленными для правления, немногочисленны и для борьбы. Поэтому они войн избегают, или позорно их заканчивают. В олигархическом государстве много нищих и высокая преступность.
Дальше, по Платону, должна наступить демократия. Такой переход несложно объяснить. Олигархический человек, тип которого становится основным в олигархическом государстве, имеет основной целью стать настолько богатым, насколько это возможно – желание, которое ненасытно. Ясно, что любовь к богатству и дух умеренности не могут существовать совместно в гражданах одного и того же Государства; одно или другое будет игнорироваться. Истинная добродетель в олигархическом человеке улетучится далеко прочь и никогда не подойдёт к нему близко. В олигархических Государствах, говорит Платон, вследствие общего распространения халатности и расточительности, люди хорошего происхождения часто скатываются к нищете. Среди нищих оказываются разорившиеся, проигравшиеся, неудачно вложившиеся, сделавшие ошибочные ставки активные расточительные молодые люди. Они живут в Городе и видят богатство других, готовые ужалить и полностью вооружённые, и некоторые из них имеют долги, некоторые лишены гражданства; третий класс попадает в обе группы; и они ненавидят богачей и замышляют против тех, кто завладел их имуществом, и против всех остальных, и жаждут революции.
Олигархи это понимают и пытаются предотвратить. Сейчас жизнь дает им больше возможностей, чем олигархам платоновского времени. Во время Платона было намного меньше возможностей прятать богатство от толпы. В то время выводить капиталы из Афин было некуда. Сейчас богатство стараются здесь не показывать, а переносить его и все его атрибуты подальше от толпы и её завистливых вопрошающих глаз. Недалеко от истины, думается, будет считать таким прятанием от толпы и так называемые золото-валютные резервы Центробанка, замороженные в западных банках. Для олигархов замораживание там предпочтительнее всеобщего показа здесь. Это в их понимании всё равно была добыча, которой они ни с каким народом бы делиться никогда не стали. Стоит упомянуть и резко возросшие, по сравнению с платоновскими Афинами, возможности пропаганды, промывания мозгов и всякого рода соблазнения и отвлечения народа. Поэтому картина перехода от олигархии к демократии, а затем к тирании получается смазанная. В каком-то смысле можно сказать, что олигархия и демократия наложились друг на друга. Олигархия, современными способами утаивая капиталы и отвлекая и разлагая народ, допустила довольно много демократии. Допустимо всё, что не мешает богатым богатеть.
Но закон, открытый Платоном, неизбежен и неотвратим, как закон всемирного тяготения. После олигархии и демократии должна наступить тирания. Как говорит Мединский, это не плохо и не хорошо – это так есть. Задача момента – правильно войти в правильную тиранию. А затем в тирании подготовить почву для перехода к аристократии. Правильная же получилась тирания или неправильная, будет оцениваться в основном именно по этому признаку – вырастила она аристократических людей или не вырастила. Все эмоциональные горячие люди – вам! Не стойте на пути железной поступи тирании, лучше помогайте ей ступать правильно. Свобода – это осознанная необходимость.

P.S. "Тирания" и прочие определения Государства в данном тексте употребляются строго в платоновском смысле, то есть безо всяких поздних отрицательных коннотаций.

P.S.S. Нет причин скрывать – полно причин подчеркнуть, что переход от тирании к аристократии, возможно, совпадет с неким Вариантом постапокалипсиса. Или Таким. Тогда тем более потребуются подготовленные аристократические люди.