Идеология и власть

Под властью следует понимать прежде всего подвижный комплекс локальных и непостоянных отношений сил, их непрестанной борьбы и взаимодействий. Власть - не в наличии некоей центральной точки, не в единственном очаге суверенности, из которого по нисходящей лучами расходятся производные формы. Вездесущность власти не в том, что у кого-то есть привилегия перегруппировывать все в зависимости от ее необоримого единства, а в том, что она производится каждое мгновение, во всякой точке, точнее в произвольном отношении одной точки к другой. Власть есть везде, - не в том смысле, что она охватывает все, но в том, что она исходит отовсюду. Она - общее понятие для различных полей воздействия. Как "сила" или "энергия" в физике.
(Фуко М. Говорящий пол (Сексуальность в системе микрофизики власти))

Правительство в этом смысле лишь одна из взаимодействующих сил, бесспорно важная и значимая. Правительственная сила помогает сбалансировать систему, поддерживать в ней равновесие.
Каждая сила в обществе чем-то руководствуется в своих действиях. Мотив, объяснение, стимул действовать именно так, а не иначе, и есть идеология этой силы.
Идеология - это определённая структура идей, ценностей, установок, норм умонастроения, переживаний и восприятия мира.
Следовательно, власть и идеология, как силы взаимодействия тел в природе, существуют в обществе независимо от нашего к ним отношения.
Может ли правительство не проявлять силу, не участвовать в отношениях общественных сил? Может, если общество сбалансированно и само по себе сохраняет равновесие.
Может правительство не руководствоваться никакой идеологией? Может, если оно не имеет необходимости действовать, то есть, опять же, тогда, когда всё и так хорошо.
Следовательно, ответ на вопрос о правительственной силе действия и, соответственно, идеологии правительства является логическим выводом из ответа на вопросы: Есть ли равновесие в обществе? Будет оно устойчиво без правительственного воздействия?
Когда в стране наступает такое состояние, тогда принимается основной закон, в котором написано: "В стране признаётся идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной."
Это значит, что правительство заявляет себя и считает себя техническим органом, вроде большого Министерства водоснабжения и канализации.
И всё было бы здорово, если бы остальные силы, в отсутствии правительственной, уравновешивались между собой.
Но в системе осталась сила, которая, после исключения правительственной, превосходит все оставшиеся. Это капитал. Теперь он в своих интересах определяет направление движения системы. Он основной выгодополучатель "общества без идеологии" или "идеологического многообразия". Собственно, никаких других "не-идеологических" обществ, кроме капиталистического, никогда и негде в истории не было.
Если запретить действовать льву, то от этого в первую очередь выиграет следующий за ним в пищевой цепочке хищник. Льва можно себе представить справедливым и по своему заботящимся о системе в целом, а стаю волков гораздо труднее.

Утрата амбиций и интереса к научным и техническим достижениям, сопровождавшаяся спадом государственных инноваций в таких ключевых областях, как медицина, космические исследования и военные разработки, привела к образованию инновационного разрыва. Государство отошло от стремления к крупным прорывам, подобным созданию атомной бомбы и интернета, передав эту задачу частному сектору. Такое доверие к рынку вызывает удивление. Рынок сосредоточивает усилия на узкоспециализированных потребительских товарах, а не на проектах, призванных обеспечить безопасность и благополучие общества. В эпоху цифровых технологий доминируют онлайн-реклама, покупки, социальные сети и видеоплатформы. Мы приняли эту ориентированность на потребительскую культуру без вопросов «что» и «зачем», как должное, не задумываясь о направлении, которое она задает. Сегодня многое из того, что считалось инновациями, и что привлекло огромные ресурсы и таланты, будет забыто уже в течение следующего десятилетия. Рынок - мощный двигатель разрушения и созидания, но порой он не может предоставить необходимые решения в нужное время. Гиганты Кремниевой долины совершили стратегическую ошибку, представив себя как независимые от страны, в которой были основаны, и работающие вне ее интересов. Основатели этих компаний рассматривали США как умирающую империю, чье медленное падение не могло помешать их собственному подъему. Во многих случаях они отвергли любые усилия по улучшению общества, чтобы цивилизация могла продолжать свое развитие. Техно-утопический взгляд на технологии, как на решение всех проблем человечества, в итоге обострился до утилитарного подхода, который видит людей как простые элементы системы, которую нужно контролировать и сдерживать. Важнейшие вопросы о том, что такое хорошая жизнь, что должно быть коллективным достоянием и как формировать общую идентичность, были отброшены как пережиток прошлого.
(Технологическая республика, Александр С. Карп u Николас В. Замиска)

После более чем десятилетнего пребывания на американской земле Адорно и Хоркхаймер питают мало иллюзий по поводу разговоров о «стране свободы». Нигде системная примитивизация потребителя, поддерживаемая средствами массовой информации, не была столь очевидна, как в районе Пасифик-Палисейдс прямо около Голливуда. Нигде развитие монополистических картелей и сращивание трестов с государством не достигало такого уровня, как при «Новом курсе» Рузвельта.
То, что представлялось в виде реальной системной альтернативы под знаком формирования новых послевоенных блоков, с точки зрения критических социальных теоретиков, оказалось лишь двумя разновидностями принципиально идентичной логики господства: обе делали ставку на эксплуататорскую унификацию экономики под риторическими лозунгами и уплощение культуры с помощью развлекательных средств массовой информации.
Если достаточно тщательно просеять обломки современности, то за московскими процессами скрывались те же антипросветительские импульсы, что и за голливудскими шоу.
(Вольфрам Айленбергер, Дух современности. Последние годы философии и начало нового Просвещения. 1948-1984)

Капитал в своих интересах использует "идеологическое многообразие". Да, вы можете говорить и писать всё, что хотите, но сила капитала задаст свое направление. Так

практически за одну ночь на мировую арену выходит политически ангажированный философ-литератор который, казалось, был способен ответить на все основные вопросы метафизики и искусства жизни в творческом диалоге с самыми передовыми текстами новейшей немецкой философии - прежде всего Гегелем, Гуссерлем и Хайдеггером.
Суть его «экзистенциализма» заключалась в понимании каждого субъекта как существа, обреченного на свободу собственного выбора.
Используя конкретные, повседневные примеры, Сартр преуспел в иллюстрации даже самых абстрактных теорем. Причем в форме не только философских трактатов или эссе, но и романов, драм и сценариев. Сартр воплощал философию, идеально подходящую для бытового использования в обществе потребления постоянно индивидуализирующейся субъективности послевоенной Европы.
(Там же)

Или другие философы вдруг становятся кумирами, теории которых, совершенно случайно, оказываются идеологической опорой движениям, направленным на размывание ценностей, правил и иерархичности (даже в литературном творчестве):

Большую роль в методологической переориентации в теории феминизма сыграли философская концепция текста Ролана Барта и философская концепция письма Жака Деррида.
Тезис о "смерти автора", то есть об отсутствии фигуры привилегированного авторства в культуре, в бартовской теории текста оказался важным для феминистских теоретиков.
Концепция письма Жака Деррида как практики неиерархического ("феминного") текстового "различения" вместо традиционных бинарных текстовых оппозиций (внутреннее/внешнее, истина/ложь, сознательное/бессознательное, мужское/ женское), в свою очередь, оказала огромное влияние на феминистскую "теорию сексуального различия", базирующуюся на признании специфической, отличающейся от мужской структуры женской субъективности, которой соответствует специфический - женский - тип дискурса.
(Жеребкина Ирина, Прочти мое желание…Постмодернизм, психоанализ, феминизм.)

Между прочим, всё это имеет прямое отношение к Институту философии РАН (ИФ РАН), "академической эмиграции", и проекту «Наследие Аристотеля». Философия - это по определению идеология.

P.S.
О влиянии капитала на архитектуру см. Манфредо Таруфи:
Теория и История Архитектуры (1968),
Архитектура и Утопия (1973) (особенно к теме Глава 3. Идеология и Утопия),
Сфера и Лабиринт (1978) (перевод в процессе)
О понятии идеология:
Макс Кернер, К проблеме идеологии в Средние века, 1982
О идеальном обществе и идеальном человеке, их отношениях между собой:
Олдос Хаксли, Цели и Средства (1937),
Бертран Рассел, Влияние науки на общество (1953),
Джулиан Хаксли, Новые бутылки для нового вина (1957)