Почему русские пьют (из статьи «Откупная система»)

При системе откупов государство передает часть своих прав нескольким частным лицам и чрез то отчасти лишается свободы своих действий. Каково бы ни было подчинение откупщика местным властям по формальным условиям откупного контракта, откупщик все-таки имеет свой круг действия, в котором распоряжается он. Интересы правительства всегда связаны с выгодами общества; оно всегда до известной степени сознает эту связь и заботится о национальном благе.

Правительство не вчера начало, не завтра кончит свои сношения с обществом, Оно считает себя вечным его спутником, потому собственная выгода заставляет его щадить силы общества ныне, чтобы самому не остаться без средств, если истощит их. Совершенно не таково положение откупщика: до будущности общества ему нет никакого дела, он думает только о том, чтобы как можно больше собрать с общества ныне; завтра оно увидит себя разоренным и с этим вместе обеднеет правительство – какая нужда в том откупщику? Он уже кончил свои счеты и знать ни о чем не хочет. Его девиз: «После меня хоть трава не расти».

Потому система откупов расстраивает нацию, истощает средства, которыми может располагать правительство. Правительство – это хозяин поместья; откупщик – это чеченец, на несколько часов вторгающийся в поместье; можно представить себе, каково будет состояние хозяина после того, как поместье испытает набег чеченца.

Нет, наше сравнение еще неполно: разорительный набег уничтожает только жатву и уже готовое богатство жителей, он не портит самой почвы, он не портит нравственных сил ее населения. Откуп делает и это. Мало того, что он стремится как можно скорее истощить материальные средства населения, – вдобавок, он разрушает моральный капитал, которым могли бы скоро быть восстановлены все потери. Для правительства деньги не составляют основного и единственного предмета его действий; они представляются ему только средством для достижения других целей, например, для возвышения своего могущества среди других держав, для приобретения славы, для упрочения известной политической системы, для развития известных общественных учреждений, для поддержания известной законодательной и административной системы. Денежные соображения правительства вытекают из этих желаний и подчиняются им.

Таким образом, правительство по самой своей сущности никогда не ограничивает своих отношений к нации одними финансовыми видами. В его деятельности всегда есть другая, более нравственная сторона, всегда есть заботливость о национальной чести, о нравственном благосостоянии нации, о справедливости и правосудии.

Откуп совершенно чужд всех подобных отношений по самой своей натуре. Единственное основание его существования – чисто денежное, единственная цель и забота его – деньги и деньги. Самый дурной чиновник все-таки хотя сколько-нибудь помнит, что он представитель власти, поддерживающей благоустройство в обществе; как бы превратно ни понималось им это благоустройство, как бы бессовестно ни нарушались им эти обязанности, все-таки сознание о них дает ему в собственных глазах некоторое нравственное достоинство и все-таки люди, подвергающиеся его решениям или распоряжениям, видят в нем представителя нравственной идеи, – он может быть неверен ей, но она все-таки дает некоторую возвышенность характеру его власти в их глазах; если будут падать упреки, они упадут на его личность, но самым существованием той обязанности, которая лежит на нем, не возмущается общественная совесть, напротив, она признает нравственную сторону порученного ему дела.

Совершенно не таково положение откупного агента: он сам знает, что он только орудие частного прибытка, и общество не признает за ним другого значения; оно не может находить в нем других прав, кроме прав эгоистического корыстолюбия, а этому принципу никто не подумает давать в своей совести прав на власть над обществом.

Мы говорим пока еще вовсе не о злоупотреблениях, которые слишком легко возникают из откупной системы, – хороша та вещь, в которой дурны только злоупотребления, – нет, мы говорим теперь о самом принципе откупа. Предположим, что он безукоризненно держится своих законных обязательств, что он ведет свои дела с добросовестностью честнейшего из всех европейских негоциантов; предположим, что агенты его по своему личному характеру и поведению относительно народа образцовые примеры доброжелательности, мягкосердечия, прямодушия и всевозможной правоты, все-таки существование даже и такого откупа тягостно для нравственных убеждений нации, все-таки роль даже и таких агентов откупа – прямо гибельна для общества, прямо возмутительна для общественного сознания, потому что все-таки откуп есть не что иное, по самой своей натуре, как олицетворение корыстолюбия, властвующего надо мной во имя собственное свое, во имя корыстного расчета.

Надобно ли говорить, какими следствиями в народном быте сопровождается падение нравственных принципов? Ослабление любви к труду, ослабление всякой честной энергии, развитие преступлений и пороков всякого рода – вот эти следствия, слишком известные каждому.

Пример современных откупов.

Грабили Россию
Грабили Россию долго, вдумчиво, творчески. Можно только поразиться огромности наших богатств – после стольких лет грабежа еще много осталось! Было это сделано так ловко, так ненавязчиво, что многие ничего не замечали – ругали себя за то, что работают хуже европейцев/американце/японцев… Столько лет не было Воли прекратить грабеж. И вот, неожиданно, все схемы рушатся и, о чудо, в Европе инфляция уже 10%... Вспомним, как это работало:

На украденные у России триллионы долларов они сманивали молодежь, лучших специалистов, засирают мозги нам и нашим соседям/родственникам и жрут в три горла, рисуя картину своего абсолютного преимущества над нами, благоденствия, БЛД.… Их дети сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть. Надеюсь это все изменилось и никогда не будет прежним – иначе зачем СВО?

Бесцельность и бессмысленность(жизнь без цели и смысла) - питательная среда откупов.