Начало в предыдущей теме

Продолжение про ноокомплексы

Пример из "Дивного Нового Мира" с детьми, которым с пеленок на уровне рефлексов, по Павлову, прививали отвращение к чтению и любовь к затратным видам спорта, и подобные ему примеры могут вызвать вопрос о "естественности" и "искусственности" той или иной ноосистемы. Этот вопрос не имеет никакого практического смысла и приводит только к долгим, безрезультативным спорам, если прежде не определено что такое человек. Только имея на руках четкое определение человека, можно говорить о том, что для него естественно, а что искусственно. В каком-то смысле для человека естественно читать, а в каком-то естественно не читать. В каком-то смысле естественно ездить на дорогих мотоциклах и жить в мегаполисе, а в каком-то смысле естественно сливаться с природой, обитать в собственном доме и топить печку дровами. Можно сказать, что в человеке заложено всё. Что близко человеку, что приятно, вызывает положительные эмоции, то для него и естественно. А вот что близко человеку, это определяется вкусом, душой и корнями (а также возрастом, привычками, бэкграундом и тому подобным), то есть такими вещами, о которых не спорят. И, конечно, тем, какие ноосистемы на него действуют. Получается обратная зависимость: не человек определяет ноосистему, а, наоборот, ноосистема человека. Признаки индивида определяются средой, начиная от зародышевого состояния.

Некоторые онтогенетические (происходящие с зародышем) события действуют как «эпигенетические (похожие на изменения генов) кризисы», в том смысле, что весьма незначительные изменения их (дородовых событий) течения оказывают значительное влияние на ряд признаков.
(Джулиан Хаксли, "Эволюция")

Подводя итог эволюционному значению недавних открытий в области генных комплексов, мы можем сказать, что эволюция не только не обязательно должна происходить путем ряда резких одиночных шагов, но и вряд ли так происходит; каждый такой шаг как бы немедленно буферизуется вспомогательными изменениями в генах и комбинациях генов, которые могут действовать как модификаторы для основного мутирующего гена (гена основной мутации, major mutating gene) и более или менее полностью приспосабливать его к потребностям организма, хотя окончательная адаптация (корректировка) может потребоваться после дальнейших мутаций. В любом случае, то, что эволюционирует, – это генный комплекс; и он может делать это серией небольших, хотя и нерегулярных (irregular) шагов, настолько тонко выровненных, что они образуют непрерывный скат. (Джулиан Хаксли, "Эволюция")
(Это про то, что изменение отдельно взятой ноосистемы (гена) ноокомплекс (генокомплекс) способен "буферизировать" за счет других ноосистем (генов), и таким образом на признаках вида (общества) изменение в отдельном гене (ноосистеме) никак не отразится. Пример: введение "Уроков о главном" в школе само по себе ничего не изменит в ноокомплексе. Но серия нерезких, постепенных изменений в генах (ноосистемах) даст свой результат.)

Вся эволюция – это просто распаковка. Гипотетическая предковая амеба содержала в себе – фактически, а не только потенциально – весь комплекс наследственных факторов жизни. Отбрасывание различных частей этого комплекса высвобождало потенциальные возможности различных групп и форм жизни.
(Джулиан Хаксли, "Эволюция")
(А здесь говорится о том, что человек, как вид, потенциально содержит в себе огромное количество ноокомплексов. Одни развиваются, другие заглушаются. Можно сказать, что развитие одних происходит за счет угнетения (элиминирования, ликвидации) других. А вот то, какие развивать, а какие заглушать, определяется с большей или меньшей долей осознанности самим человеком.)

Ну и, конечно, как тут не вспомнить классику:

И мы все Карамазовы такие же, и в тебе, ангеле, это насекомое живет, и в крови твоей бури родит. Это - бури, потому что сладострастье буря, больше бури! Красота - это страшная и ужасная вещь! Страшная, потому что неопределимая, а определить нельзя, потому что бог задал одни загадки. Тут берега сходятся, тут все противоречья вместе живут. Я, брат, очень необразован, но я много об этом думал. Страшно много тайн! Слишком много загадок угнетают на земле человека. Разгадывай как знаешь и вылезай сух из воды. Красота! Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом Содомским. Еще страшнее кто уже с идеалом Содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его, и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил. Черт знает, что такое даже, вот что! Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В Содоме ли красота? Верь, что в Содоме-то она и сидит для огромного большинства людей, – знал ты эту тайну иль нет? Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с богом борется, а поле битвы – сердца людей...
(слова Дмитрия Карамазова)

Спорить можно не о том, что естественно для человека, а что не естественно (искусственно), а о том, в каких местах и какие расширять его потенциальные ноокомплексы, а в каких местах и какие сужать и вытравливать. Человек, начиная с утробы матери, подвергается огромному количеству различных воздействий, которые уже практически невозможно разделить на естественные и неестественные. Приведем простой пример ("Которай" на схеме – это значит "Рай для кота", идеальное место существования):

Рис.1. Люди, проживающие в небольшой по площади квартире, завели кота. Он, вырастая, орет и метит все что можно. Его явно что-то не устраивает в его жизни. Среда квартиры находится далеко от его идеальной среды.
Рис.2. Люди меняют, насколько можно, среду квартиры, подлаживаясь под кота. Возможности изменений ограниченны. Кот по-прежнему недоволен, орет и метит.
Рис.3. Кота кастрируют. Область его рая смещается в сторону квартиры, он успокаивается. Наверное, можно сказать, что он доволен.

Похожие примеры можно привести с животными, находящимися в зоопарках или выступающими в цирках. Там тоже от животных добиваются значительных изменений в их поведении и образе жизни для того, чтобы они могли существовать в той среде, в которой оказались. Заданные условия существования для животных сходны с ноосистемами человека. Как определить, какие элементы в них являются естественными, а какие искусственными? Для животного хотя бы можно, пусть и очень приблизительно, попытаться представить идеальные условия существования и сравнивать с ними те, в которых оно живет в данный момент. А у человека: где его рай? С чем сравнивать?
Схема Индивид (существо) – Рай –Среда относится и к человеку. В ней больше параметров, чем в схеме котика, но троичность каркаса остается. Главная особенность человеческой схемы в том, что человек в ней является и объектом, и субъектом действия. Он меняется сам, и он же меняет среду, сближая, насколько возможно, условия существования (внося изменения в окружающую жизнь) и рай (развивая те ноосистемы, которые помогают ему быть счастливым). Как и в случае с котиком, рай сдвигается в сторону среды с помощью воздействия на существо. Можно было бы сказать самовоздействия, но обычно на человека ноосистемы начинают действовать почти с младенческого возраста (а может и раньше). Самовоздействием этот процесс можно назвать не в индивидуальном, а в более широком – надиндивидуальном – смысле, как воздействие общества на себя. Что не исключает и самовоздействия в собственном смысле, лично человеком на себя самого, с какого-то осознанного возраста. Именно самовоздействием в собственном смысле (работой над самим собой) человек может приводить себя в рай практически из любой среды (Царство Божие внутри нас; Атман есть Брахман; Если бы знал человек, что живет в раю, тотчас же и наступил бы рай). Пути нахождения личного рая, безусловно, трудны и требуют гигантских усилий от человека, но они открываются ищущему, по ним проходили до нас и предшественники оставили, если можно так сказать, путевые заметки о трудностях и опасностях пути. Но возможность достижения личного рая не оправдывает равнодушия к общественному устройству. Даже у идущих по пути личного спасения (а может и у достигших его) возникал вопрос о невозможности личного рая при огромном количестве не попавших в рай. В любом случае устройство общества требует внимания.
Например, схема Индивид – Рай –Среда является главной темой фильма Милоша Формана "Полет над гнездом кукушки". Пациент ведет неравную борьбу с персоналом клиники для душевнобольных за более естественные в его понимании условия существования. Персонал же считает естественными для своих пациентов заданные им (персоналом) условия, и при этом различными методами воздействует на пациентов с тем, чтобы приблизить их внутрений рай (зону комфорта) к окружающей среде. Любой человек часто сталкивается с этим вопросом: среда не соответствует его критериям естественности. (На самом деле, человек склонен считать естественным то, что ближе лично ему, свою зону комфорта. Никакой абсолютной, общей для всех естественности не существует, кроме, разве что анатомической и физиологической.) Обычно человек живет в более или менее ощущаемом внутреннем конфликте между своим идеальным раем и реальными условиями. Иногда его эмпатия распространяется и на подобные конфликты других людей. Например, человек, недавно пришедший работать учителем в обычную (любую, первую попавшуюся) школу, обязательно увидит неестественность школьных условий, если брать критерием всестороннее развитие способностей ребенка (а какой еще может быть в школе критерий?) Или человек так и не сможет согласиться с происходящим вокруг и уходит или остается и привыкает к тому, что есть.

Простого решения нет.

Общественное устройство – это ноокомплекс, состоящий из различных ноосистем, тесно связанных и подогнанных друг к другу. Сравнение социологии с генетикой и ноосистем с генами хоть в какой-то степени помогает оценить сложность проблемы.

Раньше считалось, что точное расположение генов в хромосомах биологически не имеет значения. Однако сегодня мы знаем, что это не так. Гены (все или многие из них) действуют несколько по-разному в зависимости от того, каких соседей они имеют. Это так называемый позиционный эффект.
(Эволюция)

Воздействие гена на признак может изменяться в зависимости от различий в окружающей среде, а также в соответствии с различиями в остальной части генокомплекса.
. . .
экспрессия одного гена может быть изменена другими генами
. . .
внутренняя среда гена (то есть его расположение и окружение) может оказывать на его экспрессию такие же поразительные эффекты, как и те, которые индуцируются внешней средой, и, конечно, гораздо более важные с точки зрения эволюции
. . .
отдельные гены действуют не абсолютно, в силу исключительно присущих им качеств, а относительно, в силу их взаимодействия с другими генами.
Развивая эту концепцию, мы приходим к понятию генокомплекса. Среда обитания гена должна включать в себя многие, возможно, все другие гены во всех хромосомах. Этот генный комплекс может быть изменен различными способами путем мутации или рекомбинации с целью модификации эффектов и способа действия конкретных генов, будь то хорошо укоренившиеся или новые мутации. Таким образом, мы можем провести различие между генетической и соматической средой генов.
Кроме того, в настоящее время известно, что ген может существовать в огромном разнообразии аллеломорфных форм (аллелей), до дюжины или более известных для отдельных локусов. Эффекты от них обычно различаются количественно (хотя иногда и качественно), а шаги между различными аллелями могут быть очень незначительными. Множественные аллели, как правило, воспринимаются как представляющие различные состояния гомологичной материальной единицы. Таким образом, они представляют собой один тип генных различий с довольно небольшими эффектами. Многие модификаторы и кумулятивные факторы, такие как те, которые участвуют в количественных признаках, также имеют небольшие эффекты. Во многих случаях было замечено фактическое происхождение таких малых дифференциалов в результате мутации. Кроме того, если эффект гена невелик, вариации экспрессии, обусловленные окружающей средой и другими генами, могут легко вызвать перекрытие с фенотипической экспрессией аллеля или другого гена с аналогичным типом экспрессии. Таким образом, хотя генетическая изменчивость должна быть прерывистой, ее выражение в измеримых признаках может стать непрерывным.
(Эволюция)

Эта аналогия с генетикой ещё и ещё раз предостерегает нас от иллюзии простых решений. Изменение ноокомплекса общества не проще, чем изменение генокомплекса особи. Развитые средства уничтожения и политическая нестабильность в мире обуславливают повышенную осторожность в изменении ноокомплекса. С другой стороны, они же заставляют задумываться об изменениях. Отползать от пропасти надо, но резкие движения могут вызвать обвал.
В общественной мысли существует вполне понятный и объяснимый тренд на социальную справедливость (по-разному понимаемую), деатомизацию (борьбу с излишним индивидуализмом), укрепление социальных связей. Формула может звучать так: Принцип – Любовь; основа – Порядок; цель – Прогресс (Огюст Конт, формула Позитивной религии); или так: В главном единство, во второстепенном свобода и во всем любовь ((ошибочно?) приписывается святому Августину). Но формулы – это одно, а практические действия – другое.
Для примера напомним ещё раз слова А.Г.Дугина:

Главная проблема в капитализме, который нам подло и без разъяснения навязали в 90-е, а капитализм монетизирует все, к чему прикасается — труд, миграцию, даже религию.
Техническими мерами критическую ситуацию с полиэтничностью, многоконфессиональностью, миграцией в российском обществе не спасти. Вообще эра технологий, пиара и либеральных методологий в России прошла. Сейчас надо разбираться со смыслами. И пора ставить под вопрос сами основы капитализма. Марксистская идея того, что социализм — это обязательно после капитализма — провалилась. И настаивать на этом сегодня могут только агенты влияния мировой капиталистической системы — троцкисты и глобалисты. Марксизм оказался фундаментально ошибочным. Другое дело, что капитализм, это действительно, чистое зло и необходима радикальная альтернатива ему. Но теперь нужен не пост-капитализм, а анти-капитализм. Причем не потом, а сейчас. Вместо капитализма. И искать эту альтернативу следует только в религии.

Ни в коем случае не споря с указанным направлением, акцентируем внимание на фразе: "надо разбираться со смыслами". И, добавим, с практическими шагами. Мы не можем и не должны говорить что-то поучающее о религии. Помним слова Чернышевского о Чаадаеве:

Сообразно своему религиозному настроению духа, он говорил, что нам следует быть религиознее, что только благочестие сделает нас и просвещенными, и счастливыми. Но, делая благочестивые размышления главным содержанием своей беседы, Чаадаев принимал на себя звание проповедника, то есть звание, не принадлежащее светскому человеку; он произвольно присвоивал себе должность, на которую не имел права, и такое самовольство, хотя до некоторой степени извиняемое усердием, конечно, не могло быть допущено в благоустроенном обществе. Проповедником должен быть только тот, кто определен проповедником, а светский человек, не имеющий этого священного сана, не может, при всей своей надобности, говорить о священных предметах требуемым образом. Как бы ни были набожны его мысли, как бы ни были благочестивы его намерения, он неизбежно впадет в ошибки и станет вовлекать других в заблуждение, если дерзнет излагать вероучение. Чаадаев не сообразил этих правил, и их забвение, вероятно, содействовало произведению результата, который иначе был бы несколько загадочнее.
Мы не имеем ни малейшей охоты присвоивать себе звание, нам не принадлежащее, и потому при изложении письма Чаадаева не будем говорить о страницах, посвященных собственно религиозным размышлениям. Мы обратим внимание только на общественную и историческую стороны этого интересного произведения; – мы ограничиваем наш обзор этою частью его идей тем охотнее, что в ней собственно и заключается сущность взгляда, а религиозность составляет единственно облачение его.
(Письмо первое Чернышевский Н.Г., Замечания о записках П.Я. Чаадаева )

Так и мы: рассуждаем не о религиозном, а об общественном, социологическом. Мы говорим о ноосистемах. Религия такая как она есть (определяемая теми "проповедниками", кому это положено (см., например, следующую тему)), безусловно, является и должна быть важной частью ноокомплекса. Если ноокомплекс в целом теряет устойчивость (как было в Константинополе (1453) или в России (1917)), это не дает повод мирянам судить о вероучении. Но социологам это может говорить о том, что в целом в ноокомплексе и (или) в каких-то ближних к ноосистеме религии других ноосистемах есть (был) какой-то дисбаланс. Это важно помнить и лишний раз повторить: религию мы не обсуждаем, "проповедником должен быть только тот, кто определен проповедником". И даже когда мы вынуждены приводить цитаты авторов, содержащих в том или ином виде (явную, или скрытую, или кажущуюся) критику религии, мы делаем это не потому, что их одобряем, а потому, что из них можно извлечь что-то полезное о ноосистемах. Например, вот такое высказывание Огюста Конта о теории возвращения к "естественному" состоянию человека имеет отношение к вопросу о возврате к старым ноосистемам в новой исторической реальности:

В качестве примера рассмотрим странное метафизическое представление о предполагаемом естественном состоянии, которое должно было быть примитивным и неизменным типом любого социального состояния. Это учение не следует приписывать только Руссо. Эта доктрина, представляющая состояние цивилизации как постоянно растущее отступление от примитивного идеального типа, является общей для всех современных метафизиков; и мы увидим далее, что это всего лишь метафизическая форма теологической догмы о деградации человеческой расы в результате первородного греха. Согласно такому принципу, любая политическая реформация должна рассматриваться как направленная на восстановление этого первобытного состояния: а что это такое, как не организация всеобщего регресса, хотя и с прогрессивными намерениями? Когда возникла необходимость заменить феодальный и католический режимы, люди не сосредоточили свои мысли на социальном будущем, а обратились к своим несовершенным воспоминаниям об очень далеком прошлом, пытаясь заменить обветшавший строй еще более древним и ветхим строем, но именно поэтому более близким к первобытному типу. Вместо изношенного католицизма они предложили своего рода метафизический политеизм, в то время как в государстве они хотели заменить средневековую систему радикально худшим (отсталым) режимом греков и римлян. Сами элементы современной цивилизации, единственно возможные зародыши нового социального государства, оказались под угрозой из-за варварского осуждения промышленного и художественного прогресса современного общества во имя первобытной добродетели и простоты. Даже научный дух, который является единственным принципом интеллектуальной организации, был заклеймен как стремящийся к установлению аристократии знания, которая была так же несовместима, как и любая другая аристократия, с первоначальным равенством, которое должно было быть установлено вновь.
(Социология. Философия позитивизма. Огюст Конт)

У этого же автора можно прочитать критические замечания о социальном устройстве столь близкой нашему сердцу Византии, которые мы, не колеблясь, отвергли бы как проявление комплекса превосходства западного позитивиста, если бы не находили нечто созвучное им у более близких нам авторов:
Н.Н.Федорова
св. Илариона (Троицкого)
А.С.Хомякова
А вот здесь, например, некоторые современные размышления на тему значения религии и традиции в обществе.

Но! Как бы ни звучали критически отдельные высказывания о Византии и России, мы всегда знаем, что разговор идет о гиганте, о Самсоне, каких мало. Кто этого не понимает или делает вид, что не понимает, обращается в моську, гавкающую на слона. Даже как-то странно про это напоминать.

Финал Наполеона (человека и фильма)

О Самсоне в "Острове", О. Хаксли:
Большинство столпов – это их собственные Самсоны. (То есть они обрушат сами себя. Не они держат Хорошее Бытие, а, наоборот, Хорошее Бытие держит их. Кто не стремится понять Хорошее Бытие и жить по его законам, тот рано или поздно падает, причем сам по себе, как столб, который содержит в себе своего же Самсона.) Они держатся, но рано или поздно рушатся. Никогда не существовало общества, в котором добрые дела в большинстве своем были бы результатом Хорошего Бытия и, следовательно, постоянно подходящими (правильными, совпадающими с законами Хорошего Бытия, не противоречащими им). Это не означает, что такого общества никогда не будет или что мы в Пале дураки, которые пытаются вызвать его к существованию.

Поэма Джон Мильтона, "Самсон-борец" (отрывок, из предисловия к "Слепец в Газе", О. Хаксли)