Раджа-реформатор и доктор Эндрю Мекфэйл начали осуществлять свою безумную затею наиболее скромным и находящим отклик способом.

Они начали с болеутоления.
Жители Палы были буддистами.
То есть знали, как горе или боль влияют на сознание.
Если ты принимаешь боль, ты тоскуешь, ты страдаешь, ты винишь себя – и живешь в аду.
Ты отстраняешься – и живешь в мире.
Как говорил Будда: «Я покажу вам печаль и покажу прекращение печали».
И вот появился доктор Эндрю, владевший методом мысленного отстранения, способным положить конец хотя бы одной из печалей – физической боли.
Доктор Эндрю стал давать уроки вновь постигнутого искусства(снятия болевых ощущений) группам лекарей, акушерок, учителей, матерей и инвалидов.
Безболезненные роды – и сразу все женщины Палы стали горячо поддерживать реформаторов.
Безболезненные операции для страдавших от камней в почках, катаракт, геморроя – и они приобрели поддержку всех пожилых и болящих.
Таким способом более половины взрослого населения страны стали их союзниками, дружелюбно расположенными или, по крайне мере, открытыми к следующим преобразованиям.
– К чему же они перешли от обезболивания? – спросил Уилл.
– К сельскому хозяйству и иностранному языку.
– К хлебу насущному и общению.
Из Англии пригласили эксперта для создания Ротамстеда в тропиках и запустили программу обучения паланийцев второму языку.
Пала должна была оставаться закрытым для доступа островом. Доктор Эндрю всецело поддерживал Раджу в том, что религиозные миссионеры, плантаторы(крупные землевладельцы) и торговцы слишком опасны, чтобы допустить их.
Но в то время как иностранные агенты(деятельность иностранцев) не допускались – нужно помочь местному населению проникнуть во внешний мир – если не физически, то хотя бы мысленно.
Но их язык и их устаревшая версия алфавита Брахми были для них тюрьмой без окон.
И они не могли оттуда выйти, даже просто выглянуть наружу, не изучив английский язык вкупе с освоением латинского алфавита.
Открылись англоязычные школы, а из Калькутты доставили печатное оборудование и типографских рабочих-бенгальцев, умевших набирать тексты шрифтами «каслон» и «бодони».
Первой англоязычной книгой, выпущенной в Шивапураме, стали фрагменты «Тысячи и одной ночи», а второй – «Алмазная сутра», доступная ранее лишь на санскрите да и то в виде рукописей.
Для тех, кого интересовали Синдбад и Маруф или «Мудрость с другого берега», тоже появился весомый стимул овладеть английским языком.
Так начался продолжительный образовательный процесс, превративший нас в двуязычный народ. Мы говорим по-палански, когда готовим еду, рассказываем анекдоты или обсуждаем любовь и секс (кстати, у нас самый богатый запас эротической и чувственной лексики среди всех народов Юго-Восточной Азии). Но если речь заходит о бизнесе, о науке или о спекулятивной философии, то обычно переходим на английский. И большинство предпочитают писать на английском языке.
Каждому писателю необходима литература, чтобы сверяться с ней, брать в качестве образца для подражания или использовать как импульс для собственного творчества. Пала славилась живописью и скульптурой, превосходными архитектурными сооружениями, чудесными танцами, изысканной и экспрессивной музыкой, но у нас не существовало почти никакой литературной традиции, не было национальных поэтов, драматургов или прозаиков.
Только барды, декламирующие буддийские и индуистские мифы, только множество монахов, читающих проповеди и размышляющих о метафизике.
Внедрив двуязычие, мы получили литературу с богатым прошлым и настоящим.
Мы дали себе основу, духовный эталон, широкий выбор стилей и методов, неистощимый источник вдохновения.
Одним словом, мы дали себе возможность созидать в той сфере, где прежде никогда ничем не отличались.
Благодаря Радже и моему прадеду теперь существует англо-паланская литература
Доктор Макфэйл закрыл глаза и, улыбаясь сам себе, начал вслух цитировать:

Так-Идущий Так-идущему,
Я рукой Будды
Предлагаю несорванный цветок, монолог лягушки
Среди листьев лотоса, сосок моей полной груди
В измазанном молоком рте и любовь и, как безоблачное
Небо, которое делает возможными горы и заходящую луну,
Эту пустоту, которая является маткой любви,
Эту поэзию молчания.

Thus-Gone to Thus-Gone,
I with a Buddha's hand
Offer the unplucked flower, the frog's soliloquy
Among the lotus leaves, the milk-smeared mouth
At my full breast and love and, like the cloudless
Sky that makes possible mountains and setting moon,
This emptiness that is the womb of love
This poetry of silence.

(Подробнее про Так-Идущего – Татхагату – Будду)

Он открыл глаза.
– Но не только поэзию молчанья, – сказал он. – Науку, философию, теологию молчанья тоже.

Про с/х, хлеб насущный, контроль рождаемости

Др.Эндрю и его друг Раджа, решили сделать так, чтобы на Пале всегда было достаточно хлеба. Поэтому у них возникла идея создания Экспериментальной станции. И тропический Ротамстед стал их великим достижением. Всего за несколько лет мы получили новые виды риса, кукурузы, проса и хлебного дерева. Здесь на Пале лучшие породы домашней птицы и скота, лучшие методы разведения культур и производства удобрений; в пятидесятых мы построили первую фосфатную фабрику к востоку от Берлина. Благодаря всем этим нововведениям жители острова стали значительно лучше питаться, возросла продолжительность жизни и уменьшилась детская смертность. Численность населения стала расти. Что следовало предпринять? Они были примерными буддистами, а каждый правоверный буддист знает, что порождение есть лишь отложенное убийство. Сделай все, чтобы соскочить с Колеса Рождения и Смерти самому, и ради всего святого не клади на это колесо лишних жертв. Для хорошего буддиста контроль над рождаемостью имеет метафизический смысл.
Раджа посвященный тантрист и владел йогой любви.
Доктору Эндрю рассказали о майтхуне, и как истинный ученый он согласился попробовать ее.
Он и его молодая жена получили необходимые инструкции.
– И каким оказался результат?
– Горячее одобрение.
– У всех так, – сказала Радха.
– Но, но! Не обобщай! Кто-то в восторге, кто-то нет. Доктор Эндрю оказался в числе энтузиастов. Проблема подверглась длительному обсуждению. В результате решили, что контрацептивы должны быть как образование - бесплатными, доступными, хотя не обязательными, но как можно более распространенными. А тех, кто испытывал потребность в чем-то более утонченном, обучали йоге любви.
– Вы хотите сказать, что это было так просто?
– Трудностей не возникло. Майтхуна входила в традицию. Людей не заставляли делать ничего против религии. Напротив, им предоставляли заманчивую возможность присоединиться к избранным, изучив нечто эзотерическое.
– Не забудьте самое важное, – вмешалась маленькая медсестра. – Для женщин, причем всех женщин (и не надо сейчас упрекать меня в излишнем обобщении!), йога любви означает совершенствование, изменение, восполнение себя.